Я чуть приподнялась и потёрлась щекой о его подбородок, а потом поцеловала.
– Я рада, что ты признался сам себе. Ну и мне тоже, – шёпотом ответила, потому что голос не слушался из-за переполнявших меня чувств. – Только самый счастливый человек на свете – это я.
– Я самый счастливый человек на свете, – призналась Лючина худой и грязной полосатой кошке, которая появилась неизвестно откуда, просто выйдя на свет фонарей. У неё не было одного уха. Сломан хвост. И вообще, животное было уродливо и производило впечатление сильно побитого жизнью. Кошка напряжённо оглядывалась, вздрагивала от взрывов хохота, но благосклонно приняла кушанье, поднесённое девочкой, и теперь довольно урчала, поедая копчёное мясо. – У меня есть папа, мама, а теперь ещё и ты. И ты вовсе не уродливый монстр. Ты очень красивая кошка, просто тебя раньше не любили. А теперь всё будет хорошо.
Эпилог
Десять лет спустя
Полосатая кошка с одним ухом и сломанным хвостом сидела на крыльце господского дома и вылизывала и без того лоснящуюся шёрстку.
Было ещё слишком рано. Все обитатели поместья спали.
Хозяин и хозяйка лежали, обнявшись, в своей кровати. Раскинулся в форме звезды на сбитых простынях девятилетний наследник и будущий граф Веспер. Его младшая сестрёнка, у которой начал резаться первый зубик, беспокойно ворочалась в колыбельке.
Не спала только двуликая Лючина. Полная луна позвала её в лес. И девушка носилась всю ночь среди деревьев в образе волчицы.
Её-то и ждала полосатая кошка, которая за десять лет привыкла засыпать рядом со своей хозяйкой.
Волчица тёмной тенью нырнула в ворота. Остановилась и встряхнулась, избавляясь от напитавшей шерсть ночной росы.
Сторожевой пёс услышал шорох и выглянул наружу, готовясь защищать свои владения. Но уловил знакомый запах зверя, жившего на его территории и днём становившегося приятной девчушкой, которая всегда чесала его за ушами и кормила вкусностями со стола. Пёс зевнул, потянулся и забрался обратно в будку.
Ложная тревога.
А Лючина обернулась человеком, подошла к крыльцу и достала спрятанное под ним платье. Быстро оделась, воровато оглядываясь, и села на верхней ступеньке.
Кошка тут же подбежала к ней, муркнула и начала тереться упитанным боком.
– Мама всё-таки настаивает, чтобы я осенью поехала учиться в столицу, – посетовала Лючина, гладя блестящую шерсть своей любимицы. – Она считает, что современной девушке нужно настоящее образование. А ты как думаешь, Розалинда?
Кошка продолжала довольно урчать, к образованию она была совершенно равнодушна.
Лючина вздохнула.
С одной стороны ей хотелось поехать в столицу, познакомиться с интересными людьми, узнать что-то новое. А с другой – здесь, дома, было хорошо.
Там не будет этих просторов, леса, ночных вылазок. И придётся снова хранить свою тайну. Хоть мама и говорит, что в цивилизованном обществе оборотней давно признали разумной расой и дали равные права. Но Лючи всё ещё помнила оскаленные лица толпы, пришедшей жечь их старый дом.
Ночь начала сереть. На востоке начали пробиваться первые лучики восходящего солнца. Послышались голоса проснувшихся слуг.
И девушка с кошкой прошли в дом. Ни к чему привлекать лишнее внимание к их ночным прогулкам. Эти ночи принадлежали только им двоим.
Да и думать об учёбе ещё рано. Впереди целое лето. Почти сотня рассветов и ночных вылазок.
Лючина оглянулась на восходящее солнце, и её лицо озарила улыбка.
– Пора спать, Розалинда. Ночь закончилась.
Кошка коротко мявкнула, подтверждая, что да, закончилась, давно пора спать. И юркнула в дверь следом за своей хозяйкой.
Солнце поднималось всё выше, золотило листья деревьев, скаты крыш и прозрачную воду реки. Начинался новый день.
