воины только протирают усики и оружие, ожидая подходящего момента. Потому как коллективный разум уже надел на нас шоры, пустил прямиком под откос.
— Предлагаю не строить ожиданий и не питать иллюзий без повода, — Птах ответил, не отвлекаясь и не сбавляя шаг. — не паниковать. Действия твоих вандалов-соседей непредсказуемы и опасны, лучшее решение — осторожность и внимательность. Ничего больше нет, никаких муравьиных ловушек. Ты же видела карту местности?
— Сейчас обновила ещё раз, — ответила девушка.
Её глаза привыкали к движению с наложенным маршрутом и уже механически осматривали местность. Картинка в голове казалась не очень удобной. Через пару секунд Анна озвучила подборку сети:
— Центр города в едином кольце из заграждений. Под защитой один из пяти десятков очагов, выбранных и законсервированных на случай возвращения людей. Один из крупнейших. Его ещё поддерживает в порядке пара сотен машин, но некоторые сооружения достигли критического состояния. Такими решено пожертвовать. В кольце стен поддерживаются магистрали, внутри сохранилось резервное питание и водоснабжение.
— Не рассчитываю на душ, но и без него положение двоякое, — Птах улыбнулся, покачав головой. — Место явно выбрано не случайно, но привычный рельеф и подчинение систем на нашей стороне. Мы пройдем по этой трассе над южной частью города, а затем спустимся. Нитей не так много, но если задействовать генераторы в костюмах, длины и прочности итоговой верёвки хватит для спуска с трассы прямо на уровень городских строений. Минут через двадцать мы окажемся в юго-восточной части парка. Поторопимся?
Девушка увеличила картинку, скорректировала точку просмотра и кивнула на выведенную на проекцию.
— Красиво. Не будем спешить. Над приглашением на совместные прогулки стоит поработать.
Птах нахмурился на секунду, а потом с улыбкой спросил:
— Ок. Сможешь составить мне компанию в эти вечерние часы? Обещаю увлекательную прогулку под шелест снега и листвы. Не исключаю, что ещё и под восторженные взгляды.
— Звучит заманчиво! — ответила девушка, потерев щёку и забирая волосы.
Вторая пара ног коснулась мостовой через один час и семнадцать минут. Ни пассажирские, ни машинные лифты не работали. Поэтому с остановки спутники спускались всё-таки на сплетённой верёвке. В тишине они двинулись в центр ближайшего парка по заросшему подлеску, зелень которого темнела под синем вечерним небом. Освещение костюмов значительно уменьшили, но ночь принесла только редкие облака, а глаза уже привыкли к сумраку. Сеть дополняла картинку, насколько могла без искажений происходящего.
Минуты тянулись и перемешивались в порывах ветра, в хлопанье крыльев встревоженных птиц и в треске ветвей под ногами пары людей. К тому моменту, когда до цели оставалась пара сотен метров, на небе появились первые звёзды. Стали заметны без особых усилий. Птах поймал себя на мысли, что так и не успел привыкнуть к мерцанию огоньков вне света мегаполисов и строек новых миров. Он перевел взгляд вперёд и остановился в шаге от девушки.
Перед людьми стояла теплица, в которой продолжался парк, разрастаясь бурной зеленью под защитой стен. Несмотря на явный уход, на опрятность подстриженных и политых деревьев, внешний вид блестящей поверхности купола из прозрачного пластика казался ветхим. Все гексагоны, складывающие купол, с их стороны оставались на своих местах. Снаружи бывший прозрачным свод высотой чуть больше тридцати метров казался очередной забытой технической ракушкой.
Оказавшись внутри, пара замедлила поиски. Дело заключалось даже не в приближении к цели и общей настороженности, а в вынужденных обстоятельствах. Если раньше под куполом и предусматривались дорожки в продолжение парковых, то здесь едва заметная тропинка начисто скрылась под ногами. Пробираться стало намного сложнее. Сверху капала вода, проникая через часть стыков панелей по работающей части системы полива.
Птах остановился в нескольких метрах от отметки датчиков, указывая наверх. Подняв голову, Аня обнаружила отсутствие средней панели. Сквозь прогал падал свет, выбирая из сумрака достаточно ровную опушку прямо под центром купола. Без движения и зацепок. Ничего не было, кроме высокой травы и подглядывающего сквозь неё кустарника. Отметки были сделаны здесь, система регистрировала малую толику активности электроники и сейчас. Но датчики и глаза в сумраке не могли справиться с анализом лучше.
— Нужно подойти и поискать самим, руками, — сказала Аня, положив руку на плечо спутнику. — Рискнуть, испачкать руки. Иначе мы не получим ответы: много движения, зелени. Не ясно, что искать.
— Ты права. — кивнул головой Птах, двинувшись следом за девушкой спустя пару секунд.
Подойдя к месту, оба нагнулись и принялись перебирать руками траву и набросанные ветви. За минуты поиска вечерний парк под куполом возобновил пение птиц в темноте, пронизываемой снаружи холодным ветром. Под укрытие он почти не проникал, тепло сохранялось. Редкие опавшие листья уже залетели внутрь, но казались ужасно чуждыми. Как и люди здесь, в оставленном парке пустого города, преследующие тени. Как и предмет, который Аня подняла из травы: небольшой кубик из дерева и металла, украшенный симметричными узорами. Она крутила его в руках, перебирая грани ловкими пальцами, пока Птах подходил к девушке.
Пару секунд спустя земля под ногами дрогнула, чуть не повалив пару опешивших людей. Птах опустился на одно колено и ухватился за Аню, в то время как девушка едва поймала в воздухе выскочивший куб. Под ногами у спутников оказалась платформа, пропавший гексагон. После нескольких быстрых рывков он сумел оторваться и принялся подыматься вверх. Ветви, комья земли с травой и листья ещё падали вниз, но сильная дрожь уже прекратилась. Несмотря на плавный ход, упущенные секунды оказались критичными: когда оба человека поднялись на ноги, прыжок вниз уже представлял опасность.
— Ни верёвок, ни материала для генерации достаточного количества нитей больше нет, — громко обратилась к мужчине Аня. — Это не то совпадение, в которое можно поверить.
Птах согласно кивнул, сглотнул и принялся нервно вращать головой, осматривая происходящее. Они заканчивали подъём на платформе, быстро и плавно, словно на аттракционе, держась за руки. Но на самом верху что-то пошло не так. Платформа слишком резко остановилась. Птах еле удержался. Ноги девушки поскользнулись, тело опрокинулось на спину, и голова ударилась о границу гексагона. Шлем костюма спас от травмы, но удар всё равно прошёл в небольшой части. Боль в затылке сменилась головокружением, а затем глаза закрылись сами собой. Костюм перевёл тело в режим восстановления, чтобы избежать каких-то больших повреждений.
Анна возвращалась домой, изрядно задержавшись и устав. В начале обработка и переводы бумаг, бланков и документов занимали у неё непозволительно много времени. Вскоре алгоритмы автоматического распознавания и система пояснений помогли устранить проблему использования нескольких языков. Новые знакомые достаточно быстро подсказали, как девушке втянуться в процесс. Но периодически массивные, непривычные или странные задачи ещё оставляли её
