— Ну вот, так будет лучше, — наконец довольно проговорил Томас, закончив свою работу.
И вновь я насторожилась. В коридоре опять послышались шаги. Правда, на сей раз не торопливые, а крадущиеся, будто тот, кто шел сюда, не желал, чтобы его услышали раньше времени.
— Демоны! — коротко ругнулся Томас. — Помоги!
Последнее слово было брошено настолько повелительным тоном, что я не осмелилась протестовать. Лорд Бейрил словно хлестнул меня невидимым кнутом, и я ринулась к креслу, забыв о всех своих страхах.
Следующие несколько минут почему-то выпали из моей памяти. Наверное, я слишком сильно волновалась и слишком боялась. Запомнила лишь тяжелое сиплое дыхание Томаса и прикосновение к чему-то отвратительно мягкому и мертвому даже на ощупь.
Очнулась я от своего странного оцепенения в тот момент, когда Томас рванул на себя оконную раму, и мне в лицо ударил свежий прохладный ветер, напоенный брызгами дождя. Затем лорд Бейрил крякнул, перекинул через подоконник ноги того, кто совсем недавно был Уолтером, — и тело беззвучно полетело вниз. Почти сразу раздался мягкий шмяк.
Томас кинул быстрый взгляд на землю, видимо, желая убедиться, что все в порядке. Затем беззвучно закрыл окно, взлохматил себе шевелюру и рванул на груди камзол, распахнув его. Хищно посмотрел на меня, и я обреченно вздохнула, уже осознавая, что последует дальше. Сама поспешно распустила шнуровку корсета, испугавшись, что в противном случае она все-таки не выдержит напора лорда и порвется. Вот будет мне потеха с почти неприкрытой грудью радовать взгляды слуги, который вызовется помочь мне с манто! А если по дороге к прихожей нам встретится кто-нибудь из гостей? Жуть да и только!
Томас едва успел впиться жестким поцелуем мне в обнаженное плечо, как дверь, скрипнув, тихонько приоткрылась.
— О, Томас! — выдохнула я, запустив пальцы в его густые волосы и как никогда страдая от желания обернуться и посмотреть, кто это пожаловал по наши души.
— Осторожнее! — беззвучно прошипел он, и я вздрогнула, вспомнив про рану на его голове, теперь не скрытую повязкой. Отдернула руки, опустив их ему на плечи.
— Томас? — послышалось позади саркастически-язвительное. — Я не помешала?
— Вообще-то, помешала, — отозвался тот, продолжая самым наглым образом ласкать мое плечо.
Я закусила губу, сдерживая невольный стон наслаждения. Надо отдать должное Томасу — наверняка как любовник он просто великолепен! Даже сейчас, когда наши поцелуи нельзя назвать данью любви или взаимного влечения, его губы настолько нежны и ласковы, что я теряю голову от удовольствия. Страшно представить, каким он может быть в мгновения истинной страсти.
Затем я скосила глаза, желая увидеть, кто же все-таки потревожил наш покой. Изумленно хмыкнула. Ага, Анабель. Интересно, ее тоже прислала сюда леди Джоанна?
— Ну прости, коли так, — фыркнула Анабель, не испытывая, по всей видимости, ни малейшего смущения от того, что стала свидетелем весьма недвусмысленной сцены. — Я ненадолго вам помешаю. Лишь отыщу книжку, которую обещала дать почитать подруге. И можете продолжать.
Томас отстранился от меня, всем своим видом выражая крайнее неудовольствие. Сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая Анабель, что вся комната в ее распоряжении.
Я уныло вздохнула и вновь принялась затягивать шнуровку. Надеюсь, больше мне ни перед кем сегодня не придется потрясать своей голой грудью.
Анабель мазнула по мне нарочито равнодушным взглядом. Затем отвернулась и медленно прошлась по комнате, старательно делая вид, что рассматривает корешки книг.
Я украдкой перевела дыхание. Да, вовремя мы избавились от тела Уолтера! Если бы решили оставить его в комнате, то Анабель непременно увидела бы бедолагу.
А вообще, если честно, не похоже, что девушка что-то ищет в комнате. По-моему, она просто не знает, с чего начать разговор.
— Насколько я понимаю, между вами все серьезно, — вдруг сказала Анабель и остановилась напротив Томаса.
Я с невольным изумлением вздернула брови. Ого, а ведь Анабель действительно любила Томаса! Такая боль прозвучала в ее утверждении, будто несчастная готова была разрыдаться прямо здесь и сейчас.
— О да, — с кривой ухмылкой подтвердил Томас. Привлек меня ближе и ласково чмокнул в плечо, не обратив внимания на то, как я поежилась.
На мой взгляд, это было совершенно излишним! Да, отношения между Томасом и Анабель закончились около года назад. Это достаточный срок. Но я не понимала, почему он с таким упоением причиняет ей боль. Сначала опозорил перед всеми родными и друзьями. Теперь так старательно играет влюбленного в другую… Обычно так мстят тем, кто умудрился разбить сердце. Наверное, представься мне такая возможность, и я бы тоже каким-либо образом побольнее уколола Джеда. Пусть он почувствует на своей шкуре, как сильно я страдала, осознав его предательство.
— Да, Томас, ты умеешь быть жестоким, — с печальной усмешкой произнесла Анабель.
— Я лишь возвращаю тебе ту боль, которую ощутил сам по твоей вине, — обронил Томас, тем самым полностью подтвердив мои предположения.
Ох, я, наверное, с ума от любопытства сойду! Ну что же между ними произошло год назад? Неужели он застал возлюбленную в чужих объятиях?
— Сколько раз я еще должна перед тобой извиниться? — глухо проговорила девушка и с искренним страданием заломила руки.
— Не передо мной тебе надо извиняться, а перед моей матерью, — отозвался Томас, и я почувствовала, как потяжелела его рука, которую он держал на моей талии.
От его слов я затаила дыхание. О небо, неужели именно Анабель была той, которая отправила Томасу проклятое письмо? Неужели она виновата во взрыве, унесшем красоту и разум матери Томаса? Тогда я понимаю, почему он настолько суров к ней. Правда, почему Анабель еще на свободе?
— Ты же знаешь, что у тебя нет никаких доказательств, — как-то очень неуверенно возразила Анабель.
— Нет никаких доказательств? — негромко переспросил Томас, и от его тона меня бросило в ледяную дрожь.
По всему было видно, что лорд Бейрил в настоящем бешенстве. Его глаза побелели, губы превратились в две тонкие бескровные линии, которые беспрестанно кривились в невысказанных угрозах.
Томас на удивление мягко отстранил меня. Видимо, он из последних сил сдерживался, иначе бы просто откинул меня в сторону. Шагнул к Анабель, и одновременно она попятилась, даже не побледнев — посерев от страха.
— Нет никаких доказательств? — еще раз спросил Томас. В один гигантский шаг преодолел расстояние, отделяющее его от девушки.
Анабель, наверное, была бы и рада отпрянуть дальше, но позади нее оказался книжный шкаф, и она уперлась в него спиной. Выпрямилась с молчаливым ужасом на лице.
