Если честно, я ничего не поняла. Какую такую помощь я могу оказать королю Вереантера? Ведь будем откровенны — толку от меня во всей этой истории с Раннулфом на самом деле ноль. С другой стороны, архивампир пообещал сообщить мне, если появятся новости, так что будем считать, что, по меньшей мере, я буду в курсе событий.
В дверь гостиной деликатно постучали, а затем внутрь заглянул высший вампир в военной форме:
— Адриан, совет собирается в Большом Совещательном зале через пятнадцать минут.
— Благодарю, — отозвался тот, а высший вампир неожиданно улыбнулся:
— Леди Батори, я счастлив снова видеть вас.
Я удивленно посмотрела на вампира и сразу же просияла приветливой улыбкой:
— Лорд фон Некер, какой сюрприз!
Брат Оттилии подошел ко мне и поцеловал руку. Я не кривила душой — я и в самом деле была рада снова увидеться с ним, поскольку от нашего общения прошлым летом у меня остались только приятные воспоминания.
— Сестра мне говорила, что вы теперь учитесь на боевом факультете. Вас можно поздравить с окончанием первого курса?
— Еще пара недель — и можно будет, — заверила его я. — Сразу как только закончится практика.
Адриан задумчиво смотрел на нас, явно не ожидая, что мы окажемся знакомы, а затем вмешался в нашу светскую беседу:
— Не будем опаздывать на совет. Александр, идем.
Лорд фон Некер поклонился мне напоследок, я присела в реверансе. Потом еще раз, когда мимо прошел Адриан. Тот мимоходом кивнул мне, и вампиры скрылись за дверью. Я вышла следом и пошла в противоположную от них сторону — в свою комнату.
Поднимаясь по лестнице и снова прокручивая в памяти наш с архивампиром странный разговор, я внезапно ощутила, как сердце стиснули ледяные пальцы страха. Слова «ваша способность находить нестандартные решения в трудной ситуации», да еще после разговора о принцессе Корделии… Не приведи боги, Адриан подумает о том, что уже однажды сталкивался с одной принцессой, которая тоже предпочитала находить оригинальный выход из трудностей! И идея самой стать шпионкой в лагере вампиров, и идея использовать на архивампире заклинание Иссушения, и побег из-под стражи… Нет, нет, нет, он не должен догадаться. Для него Корделия ван Райен умерла два года назад, и он сам видел ее труп. С чего ему связывать полукровку Этари с Эржебетой Батори? Это две совершенно разные личности, у которых нет ничего общего!
Ой ли, Корделия? Да кроме измененного имени и выдуманной истории ты больше ничем не отличаешься от себя прежней! Ведешь себя точно так же, говоришь точно так же, образ мыслей один и тот же! И рядом с Адрианом ты не притворяешься, а остаешься самой собой! Твое счастье, что принцессу Корделию он совсем не знал, и поэтому ему не с кем тебя сравнивать, а так бы он давно понял, кто ты на самом деле!
Я свернула в нужный коридор и дошла до последней двери. Наверное, мне стоило вернуться в библиотеку, поскольку день был в разгаре, и с дежурства на своем «посту» меня никто не отпускал, но я ощущала такую усталость, что от мысли о возвращении в библиотеку мне становилось физически плохо. Однако едва я дотронулась до ручки двери, как открылась соседняя дверь, и в коридор вышла Бьянка.
Демоны, я совсем забыла о ней! Теперь же придется еще что-то рассказывать, чтобы объяснить свое поведение, красные глаза… Может, удастся перенести этот разговор на потом?
Но, взглянув на Бьянку и увидев, как она упрямо выпятила вперед подбородок, я поняла, что объяснения придется давать прямо сейчас. Вздохнув, я открыла дверь и жестом предложила прорицательнице войти, а сама первым делом поставила Полог Тишины. Бьянка осторожно присела на край кровати.
— Ты Корделия ван Райен? — прямо спросила она, когда я закрыла за нами дверь.
Отпираться смысла не было.
— Да.
— Принцесса Валенсии? — недоверчиво уточнила она.
— Бывшая, — хмыкнула я. — Елена не соврала, меня действительно лишили титула, и с тех пор я в бегах.
— Но королева сказала, что ты погибла…
Я развела руками — мол, можешь подойти и пощупать руками, чтобы убедиться, что я вполне материальная, а не призрак.
— И что, ты участвовала в заговоре против короля? — не успокаивалась подруга.
— Конечно, нет, — устало возразила я. — Что бы обо мне не говорили, я всегда была верной королю. И в Валенсии об этом знают — и мой отец, и моя мачеха, и мой сводный брат, наследник трона.
Бьянка в тот момент выглядела совершенно беспомощной и несчастной.
— Но как… как тебя занесло в Фертагар? Почему ты притворялась знахаркой? Я уже привыкла к мысли, что мою жизнь спас маг, но принцесса… Это чересчур!
— Бывшая, — поправила я ее. — Так что не расстраивайся. По социальному положению ты сейчас намного выше меня.
— Если бы! — мрачно усмехнулась прорицательница. — Ты ведешь себя в любой ситуации, как королева, я это уже давно заметила, и никто вокруг тебе не указ!
Да, эта моя черта была мне хорошо известна.
— Ну хорошо, — вдруг сказала Бьянка. — А твои глаза? Плиний говорил, что они сейчас бывают только у темных эльфов из семьи Этари. Ты же не…
— Я полукровка, — пояснила я, сразу сообразив, что она хочет сказать. — Моя мать была эльфийкой и дочерью Арлиона Этари.
Бьянка поперхнулась и изумленно вытаращилась на меня. Однако в ее лице я не увидела ненависти или презрения, и у меня отлегло от сердца.
— Так вот почему ты так интересовалась Кровавой войной, — задумчиво произнесла она. — А я не могла понять, откуда у тебя такой повышенный интерес к истории.
— Послушай, Бьянка, — проникновенным тоном начала я, сразу решив перейти к сути. — Я не знаю, что ты собиралась сделать с полученной от меня информацией, но скажу прямо — если обо мне станет известно хоть одному магу, он убьет меня через пять секунд. Если обо мне станет известно хоть одному темному эльфу или вампиру, меня убьют через три секунды. Если обо мне станет известно Адриану Вереантерскому, то меня убьют очень нескоро, и смерть моя будет долгой и мучительной. Понятно?
Она смотрела на меня с ужасом.
— Что же ты такое натворила, что столько народу теперь хотят от тебя избавиться?!
Это был удар по больному месту.
— Ничего не натворила, — сердито ответила я, чувствуя, как внутри разгорался знакомый огонь жгучей обиды на весь мир за столь предвзятое отношение ко мне. — Маги ненавидят мой род за те зверства, которые совершал Арлион во время Кровавой войны, и меня за компанию.
— Но это же несправедливо! — возмутилась Бьянка.
Я повнимательнее взглянула на нее.
— Ты же слушала лекции магистра Элриджа по Кровавой войне, так что можешь себе представить, что тогда творилось. Может, у магов, в некотором роде, и есть на это право. А архивампир… Ну, тут отдельная история.
