Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
От слишком частого повторения слова "белый" в моей памяти начали оживать приколы Шороха, и я решил, что словоблудие пора заканчивать:
– А причем тут Искусники?
– Притом! Искусники и им подобные – секты, опирающиеся на психически неустойчивых граждан, преимущественно – из белых. Они эксплуатируют легенду о Белом Халаке (захочешь, сам прочтешь, тема не секретная) и обещают построить мир, где все счастливы. Опасность подобного обывателю не понять. Это черными почти невозможно манипулировать, они слишком независимы, а белые – доверчивы, внушаемы, исполнительны. Не успеешь оглянуться – и тебе уже противостоит толпа фанатиков, свято верящих, что они сражаются за счастье всех людей, а начинают они, как правило, с того, что пробуют "переделать" или попросту уничтожить всех черных в пределах досягаемости.
– Мило.
– И бессмысленно. Построить мир без страданий можно только уничтожив всех, кто способен страдать, но все эти доморощенные спасители просто не в состоянии осознать самые простые истины – они мечутся, потому что им больно.
Значит, все мои видения имеют под собой какую-то основу, не понятно только, хорошо это или плохо. Впрочем, особого сочувствия к абстрактным белым я не испытывал – у абстракции нету глаз. К Шороху их!
– Разве у таких придурков может получиться что-нибудь серьезное?
Капитан пожал плечами:
– А людям какая разница? Во времена моей молодости было модно верить в добрые намерения и Искусники стали почти официальной организацией. Кончилось тем, что они накрыли заклинанием целый город, решили избавить его обитателей от злых помыслов.
– Разве такое возможно? – поразился я.
– Возможно, только очень ненадолго. Реальный Халак просуществовал где-то лет семьдесят, Нинтарку хватило восьми месяцев. Погибло сорок тысяч "подопытных" и еще восемьсот бойцов "надзора", стоявших в оцеплении.
– Не понял. Это что, белое заклятье их так?…
– Нет. Не идентифицированный потусторонний феномен. Белые маги абсолютно беспомощны перед нежитью, даже более беспомощны, чем обычные люди. А гости из потустороннего склонны являться без приглашения, что бы там про них не говорили. Поэтому будем бить этих деятелей, где бы они ни появились и как бы себя не называли. Плакать, сострадать, но бить. Понял?
Я, неуверенно, кивнул.
– А теперь отвечай, – капитан Бер нахмурился, – это ты растрепал всем об Утере?
Мои плечи сами собой расправились, а подбородок – воинственно вздернулся:
– Ну, я!
– Спасибо.
Я даже опешил:
– За что?
Он пожал плечами:
– Мы могли проворонить этот случай, из-за того, что мадам Мелонс – врач. И еще столичное начальство требовало не поднимать панику… Короче, спасибо. Удачно получилось.
– Всегда – пожалуйста! – таких услуг я им мог оказать до фига и больше.
Ночью мне приснился Белый Халак и то, что я ни разу не видел его даже на картинке, мне нисколько не мешало. По его улицам ходили люди, ничем не отличающиеся от гулей, разве что с красной кровью. Они были все равно, что слепы – "не вижу зла, не говорю зла" – потому что не могли даже помыслить о том, что кто-то способен (и имеет право!) злиться, тосковать, испытывать боль и умирать в итоге.
Они вовсе не были преисполнены сострадания, нет, они хотели, чтобы страданий не было, а это разные вещи. Все вокруг должны были быть здоровыми и веселыми, либо не быть вообще – стариков и больных счастливые зомби среди себя не терпели. Во сне я знал, что где-то далеко могучие кадавры защищают границы сказочного королевства – просто уничтожают любое существо, попытавшееся их пересечь. Такие же кадавры работают в полях и мастерских, потому что делать над собой усилие, необходимое для регулярной работы (тогда, когда надо, а не тогда, когда хочешь), жители Халака не в состоянии. Зачем? Жажду деятельности можно ведь удовлетворить иначе. Они ходили, ели, рисовали на холстах странные завитушки и умилялись этим, плодили ненужные вещи и звуки, трахались, но не знали, что делать с детьми, и, зачастую, избавлялись от них еще до рождения. Как в такой ситуации должно выглядеть воспитание, я отказывался понимать, разве что они и к этому делу кадавров приставили: вырастить полноценную личность – тяжкий труд, невозможный без некоторой доли насилия.
Потом в книгах напишут о процветании наук и искусств, но на самом деле обитатели Белого Халака не способны были сделать ничего такого, что потребовало бы творческих мук, усилия на протяжении трех-четырех дней или сложного обучения. А им и не требовалось – это была имитация жизни, словно экскурсия на тот свет.
Столь странное извращение человеческой природы не вызывало у меня какого-то сверхъестественного ужаса (к слову, настоящие нежити меня тоже особо не пугали), но выглядело на редкость омерзительно. Нет, пусть лучше белые будут такими, какими я привык их видеть – безобидными дуралеями. Не такие уж они бесполезные, если подумать. Я буду обращаться с ними аккуратно (с Лючиком ведь у меня получается), защищать и немножко баловать, а они не станут создавать мне каких-либо экстраординарных проблем.
Чем не идиллия?
И вот, сорок дней моего "карантина" закончились. Нет, не так.
Они закончились!!!!
Особенно тяжело дались последние два дня – проклятый нежить освоился в моей голове и оттягивался, как мог. Остаться дома я был не в состоянии – часы начинали оглушительно тикать, а на улице взгляд на любой живой объект вызывал стремительную вереницу образов его прошлого, настоящего и, временами, будущего. Ну, нафига мне знать, что сожрала утром соседская собака, почему котенок – голодный или как мается от похмелья мистер Ракшат?! И как последний штрих: прочитать книгу об изгнании Шороха мне не удавалось – зрение отказывало.
Никогда бы не поверил, что черный всерьез может задумываться о самоубийстве.
Сил хватило едва-едва, но, стоило волшебной дате миновать, проблемы с нежитью резко пошли на нет. Организм, что ли, приспособился? Блеклые видения и моменты обостренного слуха еще пару раз заставили меня вздрагивать, но потом я понял, что победил. В остатке оказалось то, что одна мысль о белых теперь вызывала во мне нервную дрожь и понимание, что навеянные Шорохом воспоминания останутся со мной навсегда.
Зачем, скажите, мне их проблемы?! У меня своих полно.
Я тихо блаженствовал, постепенно связывая оборванные нити планов и событий, раздумывал, где найти покупателя на дядин раритет и, почти ласково, предвкушал страшную месть, которую обрушу на убогое чудовище. В энциклопедии говорилось, что Шорох – почти единственный потусторонний феномен, который черный маг может призвать по своей воле (были прецеденты). Интересно, сколько их всего и как мне выбрать нужного? Буду вызывать по одному, и гнобить, гнобить, гнобить… Хорошо!
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
