Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
То ли для пущего впечатления путника, то ли для вящего его устрашения, вдоль дороги стояли искусно выполненные статуи. Были здесь и мускулистые голые мужчины, готовящиеся бросить копье или увесистый диск (Тиана чуть покраснела и стала смотреть в сторону), и прекрасные обнаженные женщины (тут уже смутился Трикс) – расчесывающие волосы, смотрящиеся в зеркало или делавшие непонятно что – ибо у них от времени отвалились руки. Много было скульптур более невинных, в чем-то шаловливых – маленький писающий мальчик, девушка с рыбьим хвостом вместо ног, старичок с рожками на голове. Потом пошли скульптуры бытовые, обыденные: рыбачка с веслом, мальчик, дудящий в трубу, задумчивый молодой мудрец с книжкой в руках, кузнец с молотом на плече…
– Я думаю, учитель Абв не такой уж и страшный, – сказала Тиана. – Видишь – он любит искусство. А любовь к искусству присуща добрым людям.
– Может, это настоящие люди, – мрачно предположил Трикс. – Которых ассасины превратили в скульптуры магией и отравленными зельями.
Но Тиана его мнение не поддержала.
– Ну что ты! Вон, видишь, подряд стоят пять лысых старичков с кепками в руках! Что же, по-твоему, ассасины старичков-близнецов заколдовали? А вон еще один такой, но без кепки, рукой на замок указывает!
Трикс вынужден был с ней согласиться. Это и впрямь были всего лишь скульптуры, хотя и отобранные по непонятному принципу.
Все, кому доводилось подниматься в горы, знают, что больше всего утомляют не крутые склоны, а постоянный неспешный подъем. Дорожка из желтого кирпича была как раз такой – с виду нетрудной, а на деле выматывающей все силы. К тому же жаркий ветер пустыни дул не переставая, все сильнее и сильнее хотелось пить.
Каково же было изумление Трикса, когда на полпути к замку дорожка расширилась, превратившись в уютную площадку с замечательным видом на пустыню и ущелье. Со стороны пропасти площадку огораживали крепкие каменные перила, в тени скалы были высечены из цельного камня удобные, хоть и твердые кресла. А самое главное – там стояла еще одна статуя – девушка с кувшином, и из кувшина с журчанием била в маленький бассейн тонкая прозрачная струйка!
– Ура! – закричала Тиана. – Какие они добрые, ассасины!
Трикс недоверчиво посмотрел на бассейн. Ясное дело, что на любого могут наговаривать лишнего. В том числе и на ассасинов. Но такая безмерная доброта…
Тиана уже нагнулась над бассейном и протянула к воде руки.
– Стой! – завопил Трикс и схватил княгиню за плечо. – Не пей! Не трогай! Не глотай!
– Ты чего? – удивилась Тиана. – Это же вода…
– Подожди, – твердо сказал Трикс. – Как-то уж очень подозрительно все.
Оглядевшись, он заметил на каменистом склоне маленький, невзрачный белый цветочек. Привстав на цыпочки, сорвал его.
– Это мне? – восхитилась Тиана. – Эдельвейс… цветок безрассудной любви!
К сожалению, Трикс услышал ее слова слишком поздно – уже опустив цветок в бассейн. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом цветок прямо на глазах стал красным, потом черным, а потом рассыпался в прах. Трикс осторожно вытащил стебелек – от него валил пар.
– Ты убил цветок нашей любви! – возмутилась Тиана.
– Я спас тебе жизнь! – закричал Трикс. – Это была отрава!
– Но цветок сгорел!
– Ты бы сама сгорела, зачерпнув воды! – продолжал негодовать Трикс. – При чем тут цветок?
Тиана отвернулась и сквозь слезы сказала:
– Почему все вы, мужчины, такие нечувствительные! Почему?
– Ну потому что мы мужчины! – всерьез обиделся Трикс. – И нам положено вначале подумать, а потом уже восхищаться цветочками!
– Идем, – сухо сказала Тиана. – Не хочу здесь оставаться.
Трикс, обиженный до глубины души, пошел вслед за Тианой. Он-то был уверен, что спас ее жизнь и заслуживает… ну, к примеру, доброго слова! Или даже пылкого взгляда и восхищенной улыбки! А в итоге – его ругают за то, что ассасины отравили не Тиану, а какой-то там цветок!
Будь Трикс немного старше и искушеннее в общении с прекрасным полом, он бы понял, что обижаться совсем не стоит. Это для мужчин, даже не совсем взрослых, куда важнее содержание – спасти от яда, защитить от злобного минотавра, вырастить урожай. А вот для женщин – и взрослых, и не очень, куда важнее форма – сказать красивые слова, изящно раскланяться, похвалить новое платье…
Впрочем, как ни странно, спасти, защитить и вырастить при этом тоже необходимо.
На самом деле Триксу еще очень повезло. Княгиня Тиана, то ли от того, что много времени проводила в общении с придворными, то ли в силу сиротства, то ли из-за унаследованной от знаменитой бабушки, леди Кадиве, авантюрности, обладала складом ума скорее мужским, или в соответствии с ее возрастом – мальчишеским. Поймай Трикс порхающую меж скал прелестную радужную бабочку и кинь ее в отравленный бассейн – из глаз Тианы не пролилось бы ни слезинки.
Но эдельвейс!
Цветок безрассудной любви!
Слишком уж запомнилась юной княгине сентиментальная летопись «Приключения Мерца Палье, отважного оруженосца, наделенного многими достоинствами и недостатками». Не раз и не два перечитывала княгиня этот знакомый каждой умеющей читать женщине труд, повествующий о пылкой любви храброго юного оруженосца и прелестной княжеской дочери. К многочисленным пятнышкам покоробленной бумаги – слезами благородных дам трех поколений Дилонов – добавилось изрядно слез, пролитых Тианой. И особенно много слезинок упало на те страницы, где раненный отравленной стрелой Мерц приносит к изголовью умирающей от того же самого яда княгини эдельвейс – цветок безрассудной любви, единственное средство, способное победить отраву. «О, возьми этот волшебный цветок, княгиня! – задыхаясь, шептал умирающий оруженосец. – Проглоти его, и ты победишь смерть!» «Нет, мой любимый! – твердо отвечала ему княгиня. – Съешь его сам, я хочу, чтобы ты остался жив!»
Кончилось плохо, все умерли.
Вообще-то при чтении Тиана постоянно задавалась неподобающими благородной даме мыслями (благородной даме, если честно, мысли не очень-то необходимы), как то: нельзя ли было разделить цветок на две части; неужели у княгини не хватало слуг, чтобы притащить ей с гор охапку эдельвейсов; что это еще за страшный яд, который лечится обычным цветком; не лучше ли все-таки уважить просьбу влюбленного юноши и слопать целебный цветок, ну хотя бы для того, чтобы тот умер с чувством выполненного долга, а не с внезапным запоздалым осознанием, что его возлюбленная – напыщенная романтическая дура.
Но такова была сила душещипательной истории, что даже при всей своей несуразности она запала в душу девочки крепко-накрепко. И когда в руке Трикса она увидела этот самый невзрачный эдельвейс (прочитав книгу, Тиана немедленно потребовала эдельвейсов, и к вечеру ей приволокли целый стог, так что цветок она хорошо запомнила), юное сердце восторженно встрепенулось.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
