на меня ясный взгляд, хлопая глазками.
— Ничего такого, что бы вас заинтересовало, господин, — тихо, но твердо ответила она. — Я родилась в организации и почти не помню своих родителей. Моим миром были лишь суровые, изнуряющие тренировки с самого раннего детства. Нас учили скрываться в тенях, обращаться с ядами и клинками, выведывать чужие тайны так, чтобы жертва даже не догадывалась об этом. Единственным светлым пятном в той жизни была доброта нашего главы. Он заботился обо мне, когда я была совсем ребенком, и вырастил из меня ту, кем я стала.
— Вот как, — я задумчиво хмыкнул, скрестив руки на груди. — Если к тебе там так хорошо относились, и ты была предана своему лидеру… Уверена ли ты в своем решении служить мне?
Рика выдержала мой взгляд, не отводя глаз. В ней чувствовался внутренний стержень, который прежде я не наблюдал. Даже в прошлую нашу встречу она все еще казалась мне сломленной. Неужто снятие браслета так подействовало?
— Безмолвные навсегда останутся для меня домом, господин. Они мне дороги. Но нас в первую очередь обучали принимать хладнокровные и, что самое главное, верные решения. Вы показали мне силу, которая выходит за рамки понимания обычных людей. Мой дом всегда останется привычным и безопасным местом, где я чувствую себя в своей стихии. Но разве сумею ли я добиться чего-то в месте, где меня не ждет ничего нового? Я приняла решение и хочу стать лучше той, кем была.
Слушая ее, я мысленно восхитился такой логикой. Она подчинилась мне силой, стала послушной пешкой, но осознала, что эта сила способна не только вредить, но и приносить пользу. Возможно, мои действия повлияли на ее разум, но сейчас она в своем уме. Это действительно ее выбор.
— Хвалю, Рика, — я улыбнулся, глядя на нее.
— Что вы, господин!
В этот самый момент наш разговор прервали. Карета так резко затормозила, что Рика едва не слетела с сиденья. Снаружи раздалось истошное ржание испуганных лошадей, а следом — характерный свист арбалетных болтов, со стуком впившихся в деревянную обшивку кузова.
Рика мгновенно напряглась и, сдвинув шторку, взглянула в окно. Ее рука метнулась к поясу, пальцы сжались на кинжале. Меня удивила молниеносная реакция шпионки.
— Засада, господин, — процедила она ледяным тоном. — Карету окружили. Разрешите мне…
— Сиди, — спокойно остановил я ее, подняв руку. В отличие от девушки, я даже позы не поменял. — Не утруждай себя.
— Но…
Я потянулся к ручке двери и, расплывшись в предвкушающей улыбке, добавил:
— Мне как раз жутко захотелось размяться. Устал сидеть на месте.
Толкнув дверь ногой, я неспешно спустился на пыльную дорогу. Ситуация была донельзя классической: поперек тракта стояла старая повозка, нас окружил десяток бандитов в дешевой броне с кривыми мечами и заряженными арбалетами.
Вперед вышел крупный мужик с топором наперевес. Он усмехнулся и выглядел самоуверенным. Подобные ему всегда слишком уж переоценивают собственные силы.
— А ну, руки чтобы я видел! — рявкнул он, направив на меня топор. — Бросай оружие и вытряхивай золото. Если девки в карете есть, их тоже тащи сюда. И тогда, может, останешься живым.
— Парни, вы вообще не вовремя, — вздохнул я, поправляя воротник. — У меня впереди много забот. Не хотелось бы тратить время на сброд, вроде вас.
— Ах ты щенок! — взревел главарь, краснея от гнева. — Взять его!
Трое бандитов с воплями бросились на меня, занося клинки. Рика в карете наверняка ждала, что я достану свой гримуар, но я к нему даже не прикоснулся. Мой собственный меч тоже остался покоиться в ножнах на поясе. Наверное, именно потому, что я знал — она наблюдает, мне и захотелось покрасоваться. Пусть видит, к кому решила примкнуть.
Как только первый бандит оказался в радиусе поражения, я сделал шаг вперед, увернувшись от его клинка. Ударил открытой ладонью в кадык, заставив его захрипеть и выронить меч.
Подхватив его оружие в полете, я скользнул мимо бандита, нанеся быстрый удар. Оружие вонзилось в грудную клетку и вышло со спины. Моей силы уже сейчас достаточно, чтобы без труда пробить кожаные доспехи и кости с плотью.
Второй бандит, видя смерть своего товарища, ударил со стороны. Я ловко увернулся и пнул его в спину, уложив на землю. В следующее мгновение с силой наступил на шею, переломав позвонки.
Третий попытался ткнуть меня копьем, но я побежал прямо на него и, сдвинувшись в сторону в момент удара, ухватился за его копье. Ударом локтя переломил деревянное древко и вонзил отломанный наконечник ему же в шею.
Не прошло и минуты, как трое бандитов лежали на земле, истекая кровью. Но этого остальным оказалось мало. Я усмехнулся и двинулся к арбалетчикам.
Особые тренировки охотников в прошлом готовили ко всему. Моя жизненная сила заменяла магическую энергию и позволяла увеличивать показатели тела постоянно. Благодаря этому я без труда уклонился от нескольких выпущенных болтов на одних лишь инстинктах. А как сократил дистанцию, с силой ударил одному из арбалетчиком под дых, выхватив арбалет. Тут же выстрелил в ногу второму и отбросил оружие в сторону. Третий уже сам бросил арбалет на землю, опустившись следом. Его руки дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону.
Оставшиеся бандиты примкнули к главарю. Тот ругался на них, скалился и брызгал слюной, но его уже не слушали. Осталось только одну — защищаться.
Усмехнувшись, я направился в его сторону и тут боковым зрением заметил окно кареты. Рика сидела, прильнув к стеклу. В ее глазах не было ни капли ужаса. Только искреннее, глубокое восхищение. Она видела во мне не просто хозяина жутких тварей, а хищника, ничем им не уступающего.
Покачав головой, я подошел к главарю бандитов. Думал, он сдастся, но нет. Стоило мне оказаться близко, как замахнулся своим топором, но промахнулся. Ударил, поддавшись страху, а потому не рассчитал. Лезвие вонзилось в землю. Этой заминки хватило. Я наступил на топор, втоптав его сильнее. А как бандит отпустил топор и отступил, я подскочил к нему и ударил в живот ладонью. Этого оказалось достаточно. Он согнулся и опустился на колени, закашлявшись.
— Вот и славно, — отряхнув руки, я отошел подальше, оглядев тракт. И тут заметил одну проблему. Повозка бандитов перекрыла тракт. Лошадей у нее не было. Видимо, намеренно вытащили из кустов. Уверен, уже не первых так ловят.
Вздохнув и все же сняв с пояса гримуар, я
