Несколько полусфер на потолке набрали свое максимальное свечение и позволили нам внимательно осмотреться. Помещение оказалось тупиковым, и, судя по всему, именно здесь нам и придется жить. Никакой мебели не наблюдалось. Углубление для теплового камня в центре явно не входило в изначальный план древнего зодчего, а было выбито не так уж давно.
Встав в центре комнаты, вождь дождался, пока все войдут, и начал говорить:
— Сейчас шаманы обновят защиту, но и так видно, что опасности нет. Затем мы уйдем. Раз в день женщины буду приносить вам еду. — При этом он указал на конвоирш таинственной девушки. — Воины будут охранять вас наверху, а Зарха станет прислуживать внизу. Коротким движением руки орк указал на девушку.
— Но вождь, — тут же встрепенулся Миран, — мы не сможем гарантировать ее безопасность.
Такое заявление наверняка было продиктовано не беспокойством за девушку, а тем, что Миран заметил плотоядные взгляды телохранителей. Даже Йохан заинтересовался орчанкой.
— Безопасность моей дочери не твоя забота, человек, — брезгливо сморщился орк. — Она решила, что может выбирать, с кем спать и с кем жить. Это ее право, так что теперь и о своей чести она позаботится сама. Хочу только предупредить. Маска смирения на ней неспроста. Она едва не загрызла своего бывшего мужа. Так что решайте сами, что вам мешает больше — воздержание или мужские причиндалы. Когти мы ей подпиливать все же не стали.
Орки из нашей охраны, которые явно знали всеобщий, загоготали, явно довольные шуткой вождя.
— Она хотела сбежать в город, — продолжил Утурхар. — Пусть теперь попробует пожить с горожанами, может, поумнеет. Я все сказал.
Поставив точку в разговоре, орк направился к лестнице. В комнате остались только люди и хрупкая орчанка, которая была практически одного со мной роста. Первым начал действовать именно ночной гулена. Парень точно не умрет своей смертью.
Мой вечно неугомонный коллега попробовал похабно улыбнуться замершей на месте девушке, но его улыбка тут же увяла под колючим зверским взглядом орчанки. Сверху донеслись завывания шаманов, от которых неожиданно вспыхнули выбитые у входа в комнату узоры.
Через некоторое время наверху все стихло, и это словно стало сигналом для всех присутствующих. Зарха отошла в полутемный угол и уселась прямо на камень.
Мои родители больше занимались терзаниями по поводу патологической трусости, чем воспитанием своего чада, но некие правила хорошего тона все же привили. Сняв свой сидор, я достал из него скатку эльфийского спальника и подошел к девушке.
— Возьми, — протянул я ей кокон.
В ответ последовал лишь свирепый взгляд.
— Ты умеешь говорить на всеобщем? — не унимался я. Не дождавшись ответа, добавил: — Ну и как ты собиралась жить в городе?
— Я говорю на всеобщем не хуже тебя, человек, — с приятной хрипотцой ответила орчанка.
— Оказывается, ты умная девушка, так что должна понимать: спать на холодном камне не очень удобно и совсем неполезно. Ну а если поверить в чудо и предположить, что ты беспокоишься за меня, то не стоит. На мне очень хороший плащ. — Для наглядности я распахнул полы плаща и добавил: — С магической подкладкой.
Ответом мне было молчание. Устав играть в эти психологические игры, я просто положил скатку на пол и отошел в другой угол комнаты, где обустраивались остальные.
Когда я дошел до цели и повернулся, то увидел, что девушка успела не только развернуть кокон, но и устроиться в нем. А вот мне вскоре пришлось пожалеть о своем благородстве. В плаще я, конечно, не замерз, но любой, кто хоть раз пытался уснуть в верхней одежде, поймет разницу.
Вчерашнюю ночь трудно назвать спокойной, поэтому все быстро уснули. В конце концов, сон сморил и меня. Даже Миран не стал требовать бдения — то ли поверил в надежность оркских защитников, то ли просто устал затыкать все дыры в охране, при полном безразличии не только других телохранителей, но и самого Йохана.
К счастью, моя джентльменская жертва оказалась не такой уж болезненной. Утром орчанки-тюремщицы притащили не только еду в большом котле, но и спальные принадлежности Зархи. Похоже, вождь был хоть и строгим, но не полностью отмороженным отцом.
Следующие три дня обитатели подземного убежища перенесли по-разному. Телохранители изнывали от скуки, а Йохан даже позеленел от безделья и тоски. Оно и понятно — мажор из золотой молодежи, вечно таскающийся по раутам и вечеринкам, начал скучать еще во время затворничества в доме отца, а теперь его направили в дичайшую глушь и законопатили в какой-то подвал.
Как ни странно, веселей всего было мне, и не потому, что я такой уникальный, просто рядом оказалась очень интересная личность, орчанка Зарха. После моего благородного жеста она постоянно крутилась рядом, хотя временами меня одолевали смутные сомнения — уж больно оценивающе посматривала в мою сторону сероглазка. Вблизи глаза Зархи казались сосредоточием тумана, и долго смотреть в них было просто невозможно — начинала кружиться голова, а в мозг лезли не самые приличные мысли.
И все же мою скуку она развеивала не гибкой фигурой и красивыми глазками, а довольно информативными рассказами.
— Ну, шаманы вряд ли признают, что ты им помог, — задумчиво сказала Зарха и бросила веточку в водоворот. Говорила девушка почти без акцента, намного лучше, чем ее отец.
Кусок деревяшки описал два круга и исчез. Мы расположились на краю искусственного водоема, который находился чуть в стороне от спуска в подземелье. Здесь протекающий по дну балки ручей сначала попадал в круглый бассейн, а затем уходил вниз.
Несмотря на удушающую жару вокруг, желания прыгать в этот бассейн не было. И дело не в водовороте, а в том, что вода в ручье была очень холодной. Да и вообще местная жара имела не природную, а магическую суть, и обычной водой ее не остудить. Так что приходилось полагаться на защитный амулет и свойства моего плаща, а на воду просто смотреть, получая хотя бы психологическое облегчение.
Мои товарищи по затворничеству были лишены этого зрелища, как и вида открытого неба. Их попытки выбраться наружу пресекались бдительными стражами. Для Зархи же подобных преград не существовало. Она была хоть и опальной, но все же дочерью вождя. Вот и сейчас девушка задумчиво сидела у бассейна, бросая в него все, что попадется под руку.
— Знаешь, мне так не казалось. — Тряхнув головой, я оторвал взгляд от зеленовато-смуглой спины и добавил после некоторого раздумья: — Дух, который лез в пробоину в защитном поле, выглядел более чем убедительно.
