Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
— Спасибо, — кивнул я, и он поспешно удалился.
— А он заботится о тебе, — заметила Энья, бросаясь на кровать; та аж охнула, будто внутри кого зарезали. — Тот купец, имею в виду.
— Ага, заботится. — Я был доволен, поскольку люблю, когда люди меня уважают.
Гостиница и вправду казалась приличной. Впрочем, главное, что ночлег и еда были за счет моего работодателя. И я намеревался ни в чем себе не отказывать.
— Ты здесь должен кого-то убить или как? — отвернулась и сняла блузку. — А может, иди ко мне? Хочешь?
— Позже. Убить? — покачал головой. — Я что же, платный убийца, девушка?
— А что тогда ты должен делать? Есть, пить и забавляться со мной?
— Ну, это был бы сущий рай, — рассмеялся я. — Если бы платили именно за такое. И помни: чем меньше знаешь, тем лучше для тебя.
— Да ладно, — сказала капризно.
— А если будешь невежлива, отдам в тот бордель, куда ты и должна была попасть, а себе возьму менее болтливую девку.
— Ага, представляю, — рассмеялась и похлопала себя по голой груди, а ее розовые соски напряглись. — Иди, Мордимер, и хорошенько меня трахни. Потом отправишься решать дела, а я — посплю.
Я тоже засмеялся и налил нам вина в кубки.
— Может, это и хорошая мысль, — сказал.
* * *
Энья продержала меня в постели едва ли не до заката, так что в конце концов бедному Мордимеру пришлось вырываться из ее объятий, ибо приехал сюда работать, а не предаваться сладчайшей неге. Так уж заведено, милые мои, что ни одно приятное дело не длится вечно, и к тому же нехорошо было бы, если б в первый же день по прибытии я не навестил своих братьев-инквизиторов из тирианского Инквизиториума. Ясно, что к этому не обязывали меня никакие правила, но обычай четко требовал: чужой инквизитор должен отчитаться о своем прибытии в город и пояснить цель визита, если таковая не является служебной тайной.
Поэтому, оставив Энью (она, впрочем, тут же отвернулась к стене и заснула), я неторопливо прогулялся до рынка, подле которого стояло мощное каменное здание Инквизиториума. От улицы отделяла его каменная стена, столь высокая, что пришлось бы подпрыгивать, дабы увидеть, что происходит внутри. Подле окованных железом ворот сидел, опершись о стену, скучающий городской стражник. Я с возмущением отметил, что лезвие оружия покрыто ржавчиной. В Хезе за такую небрежность он наверняка получил бы солидную трепку.
— Чего? — рявкнул, увидев, что я направляюсь к воротам.
— Встань, сыне, когда со мной разговариваешь! — сказал я резко.
Тот глянул исподлобья:
— А то что? — Поднялся на ноги и положил ладонь на древко глевии. — Шуметь станешь?
— Доложи, что инквизитор Его Преосвященства епископа Хез-хезрона, Мордимер Маддердин, хочет войти в пределы Инквизиториума.
— Ув-в-в-важаемый господин, прощу меня простить. — Взгляд стражника внезапно сделался покорным, а сам он согнулся и отпустил древко глевии, словно то раскалилось. — Уже зову.
Дернул за шнурок, свисавший со стены, и по ту сторону раздался чистый, громкий звук колокола. Уже через миг щелкнули открываемые врата, и я увидел служащего в потертом черном кафтане и в шапочке на макушке.
— Чем могу служить? — спросил он вежливо.
— Я Мордимер Маддердин, — повторил, подумав, сколько еще раз придется представиться, пока попаду в Инквизиториум. — Инквизитор Его Преосвященства епископа Хез-хезрона.
— Прошу, мастер. — Он отворил ворота пошире и усмехнулся. — У нас пока пустовато, но старший цеха наверняка и с радостью вас примет.
Я поблагодарил кивком и вошел в ворота. Каменное здание Инквизиториума было окружено красивым, хорошо ухоженным садом. Среди грядок с розовыми кустами суетились два садовника в темных фартуках, третий, щелкая большими ножницами, подстригал стройные туи. В центре сада я увидел мраморный фонтан, дающий начало рукотворному ручейку, что исчезал меж кустами. А перед самыми дверьми стояла мраморная статуя Иисуса со стальным мечом в руках. Иисус был в легких доспехах, длинные волосы выбивались из-под шлема со стрелкой. Сама статуя была прекрасной, но ее местоположение показалось мне несколько странным. Христос выглядел здесь как сторож при дверях Инквизиториума, а на костер отправляли и за меньшие проступки. Ну, скажем так: на костер отправляли и за меньшие проступки в прежние времена, поскольку нынче Церковь и ее слуги смягчились и не преследовали уже ересь столь рьяно, как встарь. Откровенно говоря, я и сам считал, что статую стоило бы просто перенести на новое место, а не сжигать владельца. Поспешность в решениях часто становится врагом смирения и понимания. А мы, инквизиторы, желали бы смиренно понимать других.
— Прекрасная скульптура, — сказал я.
Слуга резко кивнул.
— Мастер Игнациус специально приглашал скульптора из Хеза, — сказал он.
Мастер Игнациус был старшим тирианского Инквизиториума. Я помнил его еще со школы, когда он читал цикл гостевых лекций, но лишь его самого, не то, чему он учил. А был, кажется, специалистом по языческим верованиям. Также настаивал на непопулярной мысли, что языческие верования многим опасней ересей, возникающих от ошибочного прочтения Писания. Или, говоря иначе, что язычник хуже, нежели христианин-еретик. По правде, мне трудно было согласиться с такой мыслью, поскольку искажение положений Святой Веры намного опаснее, чем простое их незнание.
Слуга отворил дверь, и мы вошли в холодную каменную келью.
— Прошу вас налево, мастер. Мастер Игнациус ужинает.
Вновь открыл передо мною дверь, на этот раз ту, что вела в небольшую комнатку, где стояли прямоугольный стол и восемь резных стульев с высокими подлокотниками. Лишь один был занят, и сидел на нем толстый невысокий человек с венчиком волос, словно лавровым венцом окружавших лысину. Когда увидел меня, неторопливо поднялся, отложил нож с вилкой, ибо как раз разделывал кусок мяса.
— Кого имею честь приветствовать? — спросил немного невнятно, поскольку рот его был полон.
— Я Мордимер Маддердин, инквизитор Его Преосвященства епископа Хез-хезрона, — произнес я в третий и, надеялся, в последний раз.
— Приветствую, дражайший Мордимер! — воскликнул он так, словно я был старым и давно ожидаемым другом. — Как сильно ты изменился со времен обучения!
— Ваша милость меня помнит? — спросил я вежливо.
— Конечно, Мордимер. И прошу, не называй меня «ваша милость». Ты уже не ученик, но инквизитор, о деяниях которого мы немало слыхали и здесь, в нашей глухой и спокойной провинции.
— Сердечно благодарен, Игнациус, — склонил я голову.
— Да-да, садись, Мордимер. — Он указал на кресло напротив себя. — Мануэль, принеси второй прибор. Ты возмужал, — сказал, снова устремляя на меня взгляд. — Помню тебя худым, вечно молчаливым шестнадцатилетним парнем, мой дорогой. Знаешь, что ты ни разу не задал мне ни единого вопроса?
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
