Они летят в дальний угол. Фэй Чжао пытается отвести плечи назад, но опять съеживается с дрожащим коротким стоном. Его ноги полускрещены, ладони прижаты к животу, спина выгибается дугой.
– За Нуань-ди не надо сходить? – спрашивает Хунь Лан. – Ему же Хо-ишэн наверняка сказала, что с тобой делать, если плохо станет.
Фэй Чжао мотает головой – на слова его, кажется, уже не хватает. Лю Лэй наконец находит коробочку и торопливо вытаскивает из нее круглую коричневую пилюлю. Фэй Чжао бьет крупной дрожью, у него трясутся руки, и Лю Лэй сам дает ему лекарство, протолкнув через плотно сжатые губы. Фэй Чжао с трудом сглатывает.
– Что с ним происходит? – спрашивает Цзюэ Мин, хрипло, тяжело выдавив слова из пересохшего горла.
Лю Лэй резко поворачивает голову в его сторону, словно только сейчас осознав, что Цзюэ Мин тоже находится в комнате. Они сталкиваются взглядами, и, моргнув, Лю Лэй тут же отворачивается. Чувство вины захлестывает Цзюэ Мина еще сильнее.
Он не хочет даже смотреть.
Фэй Чжао делает несколько судорожных вдохов. Его лицо прямо на глазах снова приобретает нормальный цвет, мышцы расслабляются, хотя по телу все еще прокатываются судороги. У Лю Лэя, сидящего рядом на коленях, напряжены плечи, зрачки расширены от шока, и Цзюэ Мин чувствует острую потребность извиниться хотя бы сейчас, пока хватает сил и решимости.
– Сяо Лэй, – тихо произносит Цзюэ Мин, – прости меня. Я не уследил.
– Что? – Лю Лэй дергается от слов, как от удара, и поворачивается, растерянный и ошеломленный. – Ты-то тут при чем вообще? Забей. Я бы больше хотел знать, – он снова смотрит на Фэй Чжао, – что, демоны тебя дери, происходит?! Почему Хо-ишэн не говорила, что тебе может стать настолько плохо?
Хунь Лан садится на кровать и смотрит на Фэй Чжао выжидающе, все еще непривычно растрепанный после сна, но даже сейчас с мягкой повязкой на лбу. Фэй Чжао опускает взгляд, словно совершил что-то непростительное. Поджимает губы. Молчит. В голове Цзюэ Мина мысли путаются, сливаются в один большой клубок. Шумное прерывистое дыхание Лю Лэя оглушает, а Цзюэ Мин не смеет сдвинуться с места.
Фэй Чжао вдруг протягивает руку запястьем вверх. Лю Лэй смотрит на нее растерянно. Цзюэ Мин невольно отмечает, как тонко сейчас запястье Фэй Чжао и как отчетливо проступают темно-синие вены.
– Прослушай мои меридианы, а-Лэй, – говорит Фэй Чжао.
– Зачем?
– Просто прослушай. Я ведь тебе не позволял долгое время.
Лю Лэй, помедлив, прижимает пальцы к нужной точке на запястье, прикрывает веки, сосредоточиваясь, – и спустя несколько мгновений вдруг распахивает глаза, ошеломленно приоткрывает рот и поднимает на Фэй Чжао треснувший, мечущийся взгляд. Тот не смотрит в ответ. Все его внимание сосредоточено не то на линиях пола, не то на собственной обуви – конечно же, никто не снял с него уличные ботинки.
Что мог почувствовать Лю Лэй, чтобы так отреагировать?
– Этого не может быть, – непонимающе выдыхает Лю Лэй.
– Что там? – спрашивает Фэй Чжао.
– Я не уверен, что правильно понял. Совсем не уверен.
Фэй Чжао, резко выдохнув, перехватывает его запястье и молча тянет вниз, припечатывая ладонь к собственному животу чуть ниже пупка. Лю Лэй вздрагивает, пытается вырвать руку, но Фэй Чжао сжимает ее так крепко, что видно, как у него белеют костяшки. Он слегка качается, плечи слабо подрагивают, но, кажется, это мало его волнует.
– Что ты…
– Тише, – произносит Фэй Чжао почти шепотом, так и не подняв взгляд. – Это чтобы ты убедился, что понял правильно.
Лю Лэй сводит брови к переносице. Хмурится. Чуть наклоняет голову в сторону – у него есть такая привычка, когда он напряженно думает. И тут, вырвав руку, отшатывается с таким взглядом, словно увидел перед собой призрака.
– Твое ядро… сшито с другими меридианами. Которые должны быть для темной ци, – выговаривает он побелевшими губами. Голос дрожит, зрачки мечутся из стороны в сторону. – А те, что для светлой… все перерезаны.
– Не все. Парочка осталась, – глухо, ровно отзывается Фэй Чжао, будто рассуждая о погоде за окном. – Но да, ты прав. Меридианы выжгло ядом. Ядро успели сохранить как раз только потому, что их вовремя перерезали. Его временно погрузили в «спящее» состояние, и, когда я нормально начал соображать, Хо-ишэн предложила мне два варианта. Либо ядро остается «спать», а я больше никогда не смогу пользоваться духовными силами, либо… вот так, как сейчас.
– Но это же опасно! – выпаливает Лю Лэй. – Ты можешь искажение получить!
– Могу. – Тон Фэй Чжао все еще пугающе спокойный. – И сейчас был к этому близок, скрывать уже нет смысла. Хо-ишэн предупреждала, что пока перенапрягаться нельзя, потому что второй ряд меридианов пришлось насильно расширять и ткани еще приживаются. А я, ну, переборщил. Устроил себе эмоциональную встряску, когда не надо было. Но я не жалею.
Он делает паузу, а потом вдруг смеется, коротко и нервно. И с ненормальной веселостью в голосе добавляет:
– Помнишь, я еще совсем недавно хотел узнать, каково управлять темной ци? Вот, теперь уже никогда не узнаю. Забавно, да?
Цзюэ Мина прошибает холодным потом. Все это время… Фэй Чжао ходил по очень тонкому и катастрофически острому краю. Он знал, что либо перестанет быть заклинателем, либо постоянно будет испытывать мучения, существовал с этим ужасным знанием и даже ни капли виду не подавал.
Чудовищно.
Чудовищно невероятно.
Лю Лэй очень долго смотрит на Фэй Чжао, а потом вдруг крупно вздрагивает. И в порыве накрывает, сжимает его руку чуть выше локтя.
– Ты!.. – Голос Лю Лэя дрожит, и Цзюэ Мину страшно это слышать. – Когда ты толкнул меня, ты… Ты знал!
– Не то чтобы знал, – возражает Фэй Чжао. – Просто догадывался, что там дрянь, даже несмотря на их заверения. И что отказываться нельзя, но тебе это пить ни в коем случае не надо, потому что хоть один из нас должен остаться в порядке. Гораздо лучше, если ты.
– Почему ты ничего не сказал?! Я думал, что все нормально, что ты подлечишь меридианы, и…
– А тебе надо было это знать? Зачем? Чтобы еще больше переживать за меня? – горько отзывается Фэй Чжао. – Хо-ишэн вам сначала не сообщала, потому что операция могла закончиться неудачно. А потом я ее попросил не говорить. И в выписке максимально умные слова написать, чтоб непонятно было. Вы бы и не узнали никогда, может быть, если б не сегодня. Я бы просто всю жизнь тайком пилюли покупал и принимал.
– Но, – подает голос Цзюэ Мин, – тебе ведь пришлось бы тяжело во время учебы.
– Конечно, – кивает Фэй Чжао. – Я уже смирился с этим. И
