Пока я несла его к бережку пруда, пострадавший не шевелился, но стоило мне начать опускать его на землю в шаге от воды, как он задергался и как следствие довольно неаккуратно свалился в траву.
— Псих, — констатировала я, легонько шлепнув д'эссайна по щеке, привлекая его внимание. С грязного, перемазанного кровью лица на меня глянули совершенно недетские пронзительные глаза. Слышит. И, похоже, понимает. — Я тебя топить не собираюсь. Убивать тоже. Потому что, если бы хотела, уже сделала бы, не задумываясь. Поэтому лежи и не мешай, здоровее будешь.
Мальчишка нерешительно кивнул, закусив нижнюю губу. Думает, что будет больно. Правильно в общем-то думает. Если бы Фэй не умел накладывать обезболивающие заклинания, рассчитанные на д'эссайнов, парнишке пришлось бы пройти через еще одно испытание.
«Поднеси меня поближе к нему и надави мне на глаз».
В смысле?
«Ты ж все грозилась мне око выколупать. Ну, вот и занимайся».
Да как скажешь.
Я поддернула рукав куртки и положила правую ладонь на плечо д'эссайна. Надавила на подмигивающий разноцветными огоньками глаз браслета, и тот приподнялся, выпуская из узкой щели между рубином и оправой десятка три тонких серебряных «ниток». Две из них впились в шею мальчишки, заставляя того расслабиться под воздействием обезболивающего и успокоительного заклинаний, а остальные принялись работать с переломами. Я невольно поморщилась, услышав, как слегка хрустнула, выравниваясь, левая рука, обвитая серебристыми жгутиками, и увидела, как сломанное ребро перестало выпирать из-под кожи. Глубокий порез, пересекающий бровь, перестал кровоточить и превратился в небольшой жесткий рубец, который непременно сгладится со временем.
«Не хлопай ушами, доставай дротик и приматывай его чем-нибудь к руке, иначе кости опять сместятся и рука срастется криво. Он ею тогда пользоваться в полной мере не сможет».
Раскомандовался тут, фыркнула я про себя, вытаскивая из кожаной петли на левом бедре самый длинный и тяжелый стальной дротик; более легкие, которыми я обычно пользовалась, оказались коротковаты. Пока я отрезала широким ножом полоски ткани от одежды паренька и приматывала «лубок» к предплечью д'эссайна, Фэй уже закончил лечение и порекомендовал здесь больше не задерживаться. Во избежание.
С ним точно все нормально будет? Выглядит-то он не очень…
Я осторожно коснулась кончиками пальцев лба паренька — на ощупь холодный, почти как у мертвеца, и покрыт испариной. Нехороший признак. Кровопотеря, судя по всему, такая, что человек давно бы загнулся, да и д'эссайну несладко придется. Еще непонятно, выживет ли. А ведь он совсем еще ребенок, на вид — немногим старше Эрин…
Мне не пришлось расстегивать рукав куртки — только задрать повыше и осторожно провести жутковатым на вид лезвием Дрейкова ножа по светлой коже, наблюдая за тем, как из неглубокого пореза выкатываются капельки багряной крови. Поднести запястье к пересохшим окровавленным губам мальчишки, флегматично наблюдая за тем, как он ловит горячие темные «бусины» на язык.
«Да не мучай ты его, раз решила помочь вылечиться!» — не сдержался Фэй, ощутимо сжав металлом браслета мою руку.
Ладно-ладно, больше не буду.
С этой мыслью я приложила запястье с надрезанной веной ко рту д'эссайна, который прильнул к моей руке, и его действие оказалось чем-то средним между поцелуем, лаской и просто попыткой напиться и прийти в себя. Казалось, что с каждым глотком ему становится все лучше и лучше, по крайней мере, он уже не лежал пластом, а начал шевелиться, делая попытки сесть. Выживет, куда денется.
— По-моему, тебе уже достаточно. — Я попробовала отнять запястье от его губ, но подросток вцепился в него здоровой рукой, сжимая семипалую ладонь, из захвата которой просто так не вывернешься. Он уже не столько пил кровь, сколь зализывал мою рану… И делал это так, будто пытался сделать мне приятно.
— А вот это уже лишнее. — На этот раз мне все же удалось высвободиться. Д'эссайн не пытался меня удержать, но выпустил с явной неохотой.
Я поднялась с колен, убирая нож и доставая из кармана куртки платок, пропитанный особой жидкостью, отбивающей запах крови. Неторопливо отерла руки и куртку. Посмотрела на приподнявшегося на локте паренька. Едва заметно улыбнулась в ответ на странный внимательный взгляд.
Вырастет и забудет.
— Мы еще увидимся. — Голос д'эссайна был сиплый, слова давались ему с видимым трудом. — Хочешь… фокус на прощание?
Нет, этот — не забудет. Еще припомнит, когда вырастет.
«Радуйся, что вас разделяет слишком много лет и одна временная аномалия Запретных земель».
Джерайну тысячелетняя разница в датах рождения не помешала.
«И ведь не поспоришь», — почему-то огорчился Фэй. Я же только хмыкнула и посмотрела на мальчишку-д'эссайна.
— Малыш, тебе сейчас отлеживаться надо, а не фокусы показывать.
Он слегка шевельнул рукой, касаясь ею моей тени, закусив нижнюю губу так, что по подбородку побежала свежая струйка крови.
— Не хочешь смотреть — не покажу. Я тебя узнаю. Потом…
— Очень и очень нескоро, малыш. — Я широко улыбнулась, подмигнула мальчику и встряхнула рукой с браслетом, наблюдая за тем, как медленно наливается алым глаз Фэя. — Когда оклемаешься — поешь, рядом с тобой половинка кроличьей тушки осталась. Тебе лишним не будет.
«А нам будет не лишним быстро-быстро шевелиться в сторону временного сдвига! Хотя бы потому, что он снова сместился, и на этот раз дотянуться до него будет не так легко и просто!»
Учись конкретизировать!
«Оно под водой. Если пробежишься вдоль левого берега, туда, где начинается обрыв, как раз увидишь».
— Время — это колесница смерти. От нее сложно убежать, и она может настигнуть тебя в самый неожиданный момент. — После столь длинной фразы он ненадолго замолчал, часто дыша, но все же продолжил: — Я еще отблагодарю тебя за помощь.
Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на водную гладь, туда, где волны еле заметно высвечивались белым. Тусклый, неверный маяк. Куда он выведет — совершенно непонятно. Можно сорваться с места, как стрела, и броситься в воду, а можно посидеть на берегу, подождать очередного «сдвига» — результат будет одинаковым.
Полная неизвестность.
— Может случиться так, что когда ты вырастешь, благодарить будет уже некого.
Будь что будет. Конечно, древняя мудрость о том, что если долго сидеть у реки, то рано или поздно мимо тебя проплывет труп твоего врага, может оказаться к месту, но в данном случае у меня нет времени сидеть и ждать. Джер, конечно, в Запретных землях не пропадет, но потрепать его может знатно.
