Пенеола пошатнулась, отворачиваясь от бледного испуганного лица Квартли, и присела на стул. Растерев по лицу кровь, она вновь села ровно, закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. Она подняла вверх свой подбородок, глядя на презренное создание с высоты своего знания, и улыбнулась.
— Я выслушаю Ваш вердикт господину Осбри сегодня вечером, — произнесла Пенеола. — А теперь, я хотела бы увидеться с ним.
И Квартли не выдержала.
— Что ты себе позволяешь?! — зашипела она. — Если он и рассказал об этом, кто дал тебе право ломать здесь комедию? Кровавые слезы?! Посланница?! Айрин Белови не может быть Посланницей! Высокомерная сука не может заслужить этот дар!!!
Квартли замахнулась и метнула «ответ» Пенеоле в лицо. Пенеола лишь выставила ладонь навстречу и сомкнула пальцы, сворачивая силовое поле вокруг.
— Когда в следующий раз Вы вонзите своей дочери клинок в грудь, не забудьте, что за это придется расплатиться своей собственной жизнью. До свидания, госпожа Квартли Соу. Познакомиться с Вами мне не было приятно.
* * *
— Мама! — услышала Пенеола в коридоре.
Квартли звал Кейти.
— Не виновен, — ответила мать и, судя по грохоту входной двери, покинула дом.
Толпа ринулась в гостиную. Кейти остановился первым, раскинув руки и останавливая остальных, норовящих залезть ему на голову. Пенеола сидела на стуле ровно только до тех пор, пока не осознала, что все на самом деле кончено. Облегчение принесло и слабость. Пенеола согнулась пополам и прижала ладони к лицу, чтобы не смотреть на всех них, с ужасом разглядывающих ее.
— Амир!!! Что с тобой?! — воскликнула Данфейт.
Пенеола подняла на нее глаза и пожала плечами.
— Я не знаю, что со мной. Но это «что-то» только спасло нам с… — Пенеола запнулась. — Спасло нам жизнь.
— Ты опять плакала?
— Я не хотела. Они начинают литься сами собой. Я совершенно это не контролирую.
— Посланница, — громко заявила Айя. — Посланники Создателя плачут, когда зрят на чужие грехи.
Такая всезнающая… Для нее все так просто… «Посланница» и все тут. И плевать на остальное… Пенеола посмотрела на Айю и сорвалась на крик:
— Покажи мне хоть одного безгрешного! Думаешь, я так и жажду рыдать над каждым из вас?
— Думаю, это какой-то дар, — попытался успокоить ее Кейти. — И как любой дар тебе придется его принять и научиться контролировать.
Пенеола натянуто улыбнулась и повернулась к Кейти.
— Спасибо, что пояснил! Сама бы не догадалась!
— А дерзить к чему?
— У кого-то это в характере… — прокомментировала Имайя.
Пенеола повернулась к Имайе и прищурилась.
— За прошлым будущего не узреть. Она сказала, что поймешь, когда потеряешь все. Скоро потеряешь.
Имайя приложила ладонь ко рту и повернулась к Эрике. Пенеола поняла, что если сейчас же не возьмет себя в руки, прочитает каждого из них. А слова… Они льются сами собой, бесконтрольно…
— Юга… Извините… — прошептала Пенеола и поднялась со стула, прикрыв глаза ладонью. — Мне нужно в ванную. Простите…
Все расступились и уступили дорогу. Пенеола помнила, куда нужно идти.
* * *
Данфейт тихо отворила дверь в гостевую комнату и вошла внутрь без разрешения. Пенеола в это время стояла в ванной напротив зеркала, упираясь руками о раковину.
— Давай, я помогу тебе, — тихо предложила Данфейт, не предпринимая попыток приблизится к ней.
— Я смотрю на себя в зеркало и не вижу ничего, кроме изуродованного лица. Ваши грехи таятся на дне ваших глаз, а мои — на моем лице.
Пенеола включила воду и начала смывать с лица кровь.
— Ты ревнуешь его к Имайе, но ни разу не сказала ему об этом. Почему? — спросила Пенеола, намыливая руки.
— Как будто это что-то изменит, — ответила Данфейт и прошла в ванную, присаживаясь на закрытую крышку унитаза.
— А тебе в голову не приходила мысль, что он может делать это специально?
— Нет, — покачала головой Данфейт.
— Он общается с ней, а тебе будто бы все равно. Это ранит.
— Если он делает это специально, я пораню его гораздо сильнее, — ответила Данфейт.
— Он до сих пор помнит, как ты назвала его чужим именем в постели.
— Ну, знаешь, — возмутилась Данфейт. — Давай на этом закончим!
— Тех, кто говорит правду в лицо, не любят. Но ведь ты никогда не любила свою старшую сестру…
Данфейт поднялась на ноги и направилась в сторону выхода.
— Он не будет ждать вечность! Он должен стать лучше, чем Сайми! И станет, если ты ответишь ему «да»!
Дверь за Данфейт закрылась, а Пенеола подняла глаза и снова взглянула на себя в зеркало. Райвен не сказал, что убил Данфейт. И сама она молчит, как и все остальные. А Айрин все видела. Айрин стояла за ее спиной…
Пенеола закричала и ударила кулаком в зеркало. Оно треснуло, и осколки посыпались в раковину. Вместе с ними рассыпалось и отражение Айрин — женщины, на которую Пенеоле Кайдис не хотела быть похожей.
* * *
«Сексуальное влечение — самый простой метод психоэмоционального управления личностью. Для того, чтобы им овладеть, не нужны особые таланты. Внешность, в этом вопросе, также не играет решающего значения. Однако, стоит заметить, что если Вы привлекательны от природы, практическое овладение этим учением Вам будет даваться проще, чем всем остальным. Итак, основа психоэмоционального управления на основе сексуального влечения заключается в превосходном владении искусства соблазна и постельных игр. Человек, который хочет с Вами спать является потенциальной жертвой Ваших умений и навыков. Если Вы позволяете страждущему к себе прикасаться и доставляете при этом его слабовольному телу чувственные удовольствия, страждущий становится вашим рабом. Не важно, кто он: Ваш зрячий, Ваша матриати, Ваш союзник или враг. Он будет следовать за Вами и Вашими идеями, как слепец за поводырем, и будет следовать столько, сколько Вам это будет нужно. Концепция „конца“ в этом вопросе крайне важна. „Конец“ значит „прерывание отношений“. Ваша жертва должна понимать, что этот „конец“ неизбежен и решение о том, когда он настанет, будете принимать только Вы. Если жертва это понимает, а главное, принимает данный ход вещей, — можете делать с ней все, что захотите».
— Ты выучила это наизусть? — улыбнулся Райвен, глядя на сидящую напротив него Квартли.
— В конце электронного издания была пометка: Райвен Осбри. «Трактат о сексуальном влечении». Запрещено широкому кругу читателей.
— Более углубленное изучение программы Академии всегда было твоей визитной карточкой. Никто из аркаинов не славился такой любовью к запрещенному, как ты.
