— Моя взяла! Сегодня дела отменяются! — с улыбкой входя в его кабинет, я оставила дверь открытой и подошла к окну, такому же закрытому, как и во всем доме.
— Заметил! Придется быть здесь! — его вздох меня совсем не порадовал.
— Тебе что, здесь нечем заняться? — я улыбнулась и пошла прямо на него, — или некем?
— Уверен, что найду достойное занятие!
Все еще шагая прямо на него, мне в голову пришла отличная мысль.
— Помнишь, ты обещал мне рассказать обо всем? Когда с Украины возвращались. Это было условием, — не сводя с него глаз, я заметила, как он нахмурился и сел в кресло сзади, слаживая руки на груди, смотря прямо на меня.
— Помню. Что ты хочешь, Кристина?
— Чтобы ты все мне рассказал. Или хотя — бы отвечал на вопросы, — закусив губу, я села напротив него, делая заинтересованный вид.
— Задавай. Может, и отвечу.
— Нет, нет. Не может, а ответишь! Условие, помнишь? — я покачала перед ним пальчиком и заулыбалась на весь рот.
— Я слушаю! Какая же ты, все таки, упрямая! Ты хоть понимаешь, что я не имею права это рассказывать? Я обязан хранить это втайне от смертных!
— Да, ты говорил. Но, мы с тобой вместе, мы встречаемся, забыл?
— Да, ты права. Но, я не должен говорить.
— Ну вот. Начнем? — облизав губы, я приготовилась допрашивать Джеймса до последнего.
— Это так важно для тебя, да?
— Да.
— Ладно, немного нарушим правила.
— Вот скажи мне, как это быть вампиром?
— Кристина, ты что, серйозно? — заметив мой взгляд, он странно посмотрев, продолжил, — вампир — это машина для убийства. Идеальная, быстрая и умная. По сути своей, восномном, ориентированная на убийство. Но, не все мы такие. Некоторые научились сдерживать свой голод и управлять им. Но, это могут только сильные вампиры. Быть вампиром никто не выбирает добровольно. Всему есть причина.
Я смотрела на него, слушая ответ, и полностью проникалась им, впитывая информацию, как губка. Она, когда — то могла мне пригодиться. Ведь, я несколько раз думала о том, чтобы стать, как он. Что бы было, если бы я стала такой, как Джеймс? Это, правда, пугало меня. Но, увидев его и узнав лучше, теперь это не так пугает, как раньше. Сейчас действует полностью обратный эффект. Сейчас это привлекает и манит меня. И я задумалась.
— А тяжело стать таким, как ты? — я все же решила спросить и замолчала.
— Нет, стать не тяжело. Быть тяжело. А почему ты именно это спросила, Кристина? — его удивление и настойчивость совсем не понравились мне. Я должна была ретироваться, но почему — то медлила.
— Мне просто интересно. Могу же я спросить.
— Можешь. Но, вес же?
— А, что ты скажешь на то, если я добровольно захочу стать вампиром? — задержав дыхание, я смотрела на сидящего напротив парня, наблюдая за его реакцией.
Мне, мой же вопрос показался смехотворным и эгоистичным, сразу же. Но, выбора у меня не было, и отступать тоже было некуда.
— Тебе что, жизнь твоя надоела? Что с тобой? Почему вдруг, твоя жизнь стала тебе не дорога, Кристина?
Он резко встал, уставившись на меня уж слишком серйозными, я бы сказала, даже агрессивными глазами.
Его реакция была для меня неожиданностью. И это насторожило еще больше. Но, я не собиралась забывать свой вопрос или притуплять желание.
— А, что ты так вдруг, распереживался, Джеймс? Это простой вопрос! Но, ты так болезненно реагируешь!
— Да, потому, что я знаю, каково это, — с грустью в голосе, он встал напротив меня, — ты и твоя жизнь, драгоценны! Пообещай, что ты больше не скажешь это и не захочешь стать, таким как я!
— Я не знаю, Джеймс! Прости, я не могу пообещать! И ты должен понять сам, почему.
Опустив лицо, я смотрела на пуговицы его рубашки, чувствуя возникшее напряжение и боль между нами.
— Я люблю тебя, Кристина. И, если ты уйдешь, большего горя я никогда не знал бы. Но, если в тебе погаснет жизнь… Ты так молода, и ты не можешь, не имеешь права просто взять и захотеть умереть!
— Я не хочу просто умереть. Я сделаю это только для того, чтобы быть всегда вдвоем, — его приоткрытые губы снова манили меня, и я не смогла сдерживать свой порыв. Ощущая лишь переизбыток эмоций, мое тело рвануло в объятия Джеймса. Наслаждаясь его губами, я снова мечтала о ночи, вцепившись в его плечи, словно липкая смола.
— Кристина, подожди, — отодвинувшись от меня, он прямо на моих глазах, пытался взять себя в руки.
Естественно, самоконтроль был его конек!
— Ты не хочешь целовать меня?
— Хочу, но может, все обсудить, для начала?
— А, может, позже?
Я хитро ухмыльнулась и снова обняла его широкие плечи.
— Нет, сейчас. Ты так и не пообещала мне. Так, что?
— Ну, посмотрим! Времени у нас больше, чем предостаточно.
— Да, время есть, и я не собираюсь его тратить попусту.
Возможно, я забылась во сне, снова. Жизнь не пробежала мимо меня и не лишала меня всего. Наоборот, мне дано самое великое чувство. И я рада, что оно не обычно. Я жила сейчас, и добровольно отдавалась ему, наполняя его своей энергией и жизненной силой. Но, это только пока….
Утро всегда для него навевало некую грусть. Это время напоминало покой и разочарование. Так было много десятилетий. До этого момента…
Сегодня впервые ощущался покой, но все было по-другому. Изменения нахлынули, впитываясь в мертвое сердце и меняя то существование, в котором было проведено столько времени. Дни, которые и послужили всему, проведенные с Кристиной, были малой толикой тех моментов, что навеивала им ночь. Теперь, именно эти моменты был спасением для него. Спасением, к которому он стремился так давно.
— Я скоро вернусь, Кристина, — поцеловав только что проснувшуюся девушку прямо в губы и погладив ее длинные волосы, словно запоминая их на ощуп, Джеймс плавно поднялся с постели, поправляя на себе рубашку.
— А куда ты? И почему встал? — еще не полностью проснувшись, Кристина привстала, рассматривая уже собранного парня с черными, красиво уложенными, как буд-то из салона, волосами и стройным телом.
— Я и не спал, забыла? — немного шутливый тон разбавил это утро, — я заберу, надеюсь, переведенный текст, у твоего отца и вернусь обратно.
Поцеловав девушку снова, Джеймс с обожанием разглядывал утреннее видение.
— Может, я тоже с тобой схожу, Джеймс?
— Не думаю. Отдыхай. Я скоро.
Запомнив ее, сонную и такую красивую, он подошел к двери и через секунду исчез, оставляя за собой лишь легкий, игривый ветерок.
Мчавшаяся черная машина, словно стрела, летела по шоссе, на скорости сбивая мелкий моросящий дождь. Чувство свободы, теперь более ощутимое, чем раньше, бодрило и навевало множество разных мыслей, новых планов и воспоминаний. Расслабление, прокатившееся огромным комом по всему телу, вызывало самые мучительные и одновременно, светлые переживания и воспоминания. Это было впервые для него. Что — то внутри радовалось и Джеймс не присекал этого ощущения. Зная, что души не существует, что ее отняли когда — то, спасая ему жизнь, он не до конца понимал, что именно внутри его вдруг ожило. Ошеломляющее чувство придавало больше сил и впечатлений.
