Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
– Не забывайтесь, Диего! Я не изменяла моему рыцарю… даже в мыслях!
– Тогда почему вы не приказали убить меня? Или хотя бы выгнать из дома?
Я молчала. Звездное небо медленно проворачивалось над моей головой.
– Теперь вы видите, что я должен, – тускло сказал Диего. – Умереть… за него, раз уж не получилось за вас. Пусть в позоре… но не мы ведь выбираем, как.
Я схватила его за плечи и развернула к себе:
– Вы не должны умирать, Диего. И я не намерена умирать. Я хочу исправить… спасти Аманесера. И вы должны мне помочь.
– Как? – спросил он безнадежно.
Я выпустила его. Медленно обошла пушку. Вытащила из-за пояса универсальную отвертку и, подсвечивая себе фонариком, склонилась над аккумуляторным гнездом.
* * *
Он лежал на верстаке. Остатки одежды с него срезали; он был мускулист и упруг, несмотря на много месяцев в подвале, в ящике со стружками.
– Нога, – тихо сказал Диего. – Глаз… На восстановление одной только ноги уйдет месяц, не меньше…
– Неужели вы думаете, Диего, что для его миссии ему нужен глаз? – спросила я сквозь зубы. – Вы же видели этот чип!
Диего покраснел.
– Расскажите мне о донне Фуэнте, – сказала я, загружая машину.
– Она живет в Замке Источника… Во дворе замка в самом деле есть родник. Чистый источник… волшебный. Он лечит любые раны, исцеляет даже смертельно больных… при одном условии. Человек, пьющий воду из источника, должен верить, что он бабочка.
– Что?
– Искренне верить, донна Клара. За все время существования источника – а это столетия – известны только несколько случаев исцеления. И спасенные потом всю жизнь летали… размахивая руками… с цветка на цветок…
– Это ужасно, – я установила чип в разъеме.
– Это донна Фуэнте… она любит глумиться.
– Зачем ей пленники?
– Затем, – грубовато ответил Диего. Я пропустила дерзость мимо ушей. На экране передо мной вертелась четырехмерная схема чипа; я пыталась сосредоточиться, но все равно ничего не могла понять. В какой-то момент опустились руки – то, что Аманесер мог сделать «на коленке», я не сумею даже с помощью машины…
– Надо забить первую и последнюю ячейку, – сказал Диего, встав за моей спиной. – Как-то так… детерминировать… перемешать любовь и смерть, понимаете? Донна Фуэнте – она… никого не пропустит… а тут такой красавец… он должен сработать, как мина.
– Донна Фуэнте – человек первого или второго порядка?
– Никто не знает! Она носила разъем на лбу, а потом оказалось, что это диадема…
Я вспомнила ее издевательский хохот. Поежилась. Плотнее закуталась в мантилью.
– А вот тут… – Диего полез в монитор пальцем. Я сильно ударила его по руке, он зашипел от боли и убрал руки за спину. – Я хотел сказать, что, может быть, запрограммировать его просто на измор? Аккумулятор у него здоровский… он может ее как взять в объятья, так и… не выпускать. Если она первого порядка, то умрет от жажды или сердечного приступа. Если второго, то ее может в какой-то момент закоротить…
– Она колдунья.
– Она прежде всего баба! Вы же сами говорили…
Я поморщилась. То, что еще четверть часа назад казалось мне верным шансом, теперь уплывало из-под рук, оборачиваясь несусветной глупостью.
– Технически это возможно, – бубнил у меня над ухом Диего. – Если даже Синко… Синко!
Я не успела оглянуться, а он уже расталкивал спящего мавра.
– Синко! Синко, вставай! Есть работа!
– Приказ от сеньора Аманесера?
– Да! Именно что приказ! Иди сюда, вот…
Синко подошел к монитору. Он сильно исхудал, одежда болталась на нем, сквозь прорехи проглядывало ссохшееся коричневое тело.
– Хочешь есть, Синко? – спросила я.
– А? Что? Нет, спасибо, сеньора. Где работа?
– Вот! – Диего ткнул пальцем в монитор, и на этот раз я не стала его останавливать. – Надо тут прошить один мотивчик… сможешь?
* * *
Этот не стал отказываться от еды. Все биологические процессы протекали в нем с повышенной интенсивностью – за те несколько часов, что прошли от установки чипа до завтрака, на гладких щеках рыцаря появилась щетина, и он потребовал у слуг бритвенные принадлежности.
Волосы на его голове по-прежнему торчали ежиком. Левый глаз был закрыт аккуратной повязкой, но мне хватило и правого, карего, чтобы ощущать себя неловко. Рыцарь не сводил взгляда с моего лица, а я не осмеливалась – стыдилась? – посмотреть в ответ.
У него была мягкая улыбка, немного неестественная. Безукоризненные манеры. Тяжелые руки, порхающие над столовыми приборами, как птицы. Плоские чистые ногти.
– Что вы так смотрите на меня, молодой друг?
Диего и в самом деле таращился, забыв о приличиях.
– Давным-давно мне снилось, что я сижу за столом в обществе дамы, чья красота забивает дыхание, и странного юноши, который меня разглядывает… Вы верите в предначертание, сеньора? Я фаталист. Все подвиги, совершенные мною на полях и на перекрестках, все убитые колдуны и великаны – дань Судьбе, которая издавна благосклонна ко мне… Только однажды я встретил рыцаря, который был сильнее Судьбы. Потому что им двигала Любовь…
Он вытер губы салфеткой. Даже сидящий, он был много выше и Диего, и меня.
– Благодарю вас, сеньора, за прием и за угощение, однако солнце уже высоко, и дорога ждет меня…
Я вышла проводить его на крыльцо. Почти не хромая, он подошел к высокому гнедому жеребцу, уже оседланному и снаряженному, готовому в дорогу.
– Сеньора… я благодарен Судьбе за счастье увидеть вас. Благословен рыцарь, совершающий подвиги вашим именем. Я не знаю своей новой участи… но мне кажется, она близка. Прощайте!
Он вскочил в седло. И, обернувшись, вдруг подмигнул своим единственным глазом – сверху вниз:
– Не думайте, что вы в чем-то передо мной виноваты… Это Судьба.
И направил коня на дорогу.
* * *
Девять дней зеркальце оставалось темным.
Девять ночей Диего сидел на крыше, сшибая моховых звезд и «огненных мулов». В пушке стоял теперь аккумулятор Синко – это было меньше, чем источник питания от рыцаря-фаталиста, но куда лучше, чем старый пушечный аккумулятор.
– Он все равно спит, – сказал Диего, с сожалением глядя на мавра. – А так он заснет чуть крепче, вот и все.
Девять дней мы сами жили, как во сне. И мне, и Диего было ясно, что если наш план сорвется – Аманесера не спасет уже ничто.
Я держала голову высоко – так высоко, как только могла. Мне казалось, что слуги шепчутся за спиной. Мой рыцарь попал в капкан донны Фуэнте – и виной этому была его дама, она и больше никто. Так, мне казалось, шепчутся служанки.
Я велела поставить кресло в гостиной перед парадным портретом Аманесера. Рыцарь рассвета стоял, опираясь на копье, в полном боевом облачении, с опущенным забралом шлема. Я сидела перед ним, вышивая олеандры, собирая слезы в маленький сосуд, висящий на шнурке у меня на шее.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
