Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
Глава 16
Сон бэньши
Дети начинают с того, что любят родителей. Потом они судят их. И почти никогда не прощают.
Оскар Уайльд. Женщина, не стоящая внимания.
11 мая
Все повторялось. Кэтрин снова шла по зеленой траве. И на этот раз она была настоящей, не иллюзорной. Босые ступни чувствовали ее шелковую прохладу. Туман лип к подолу платья, а влажный, свежий ветер овевал лицо и шею. Наконец-то она могла дышать. Тяжесть, сдавливающая грудь, разбилась, осыпалась мелкими колючими крошками.
Глаза видели то, что было на самом деле, а не мутные фантомы, порожденные больным разумом.
Крест, виднеющийся далеко впереди, на фоне бледного неба казался темной фигурой в зеленом плаще, широко раскинувшей руки, желающей заключить ее в объятия. И женщина была готова доверчиво потянуться к ней…
Кэтрин не помнила, сколько времени уже была здесь. Чья-то сильная, надежная рука бережно поддерживала ее, не давала оступиться. Бэньши подняла голову, чтобы посмотреть на спутника, и увидела его лицо. Очень знакомое.
Рядом с ней шел Вольфгер. И, посмотрев на него, бэньши вспомнила, как оказалась в мире кадаверциан.
— Это еще одно испытание? — спросила женщина тихо.
— Последнее. И все закончится, — с ласковой улыбкой пообещал он, касаясь ее волос. Затем протянул кубок, от которого пахло свежей кровью, и попросил: — Выпей это. За меня.
Кэтрин подчинилась. После первого глотка во рту остался пряный, непривычный привкус, от второго закружилась голова, а после третьего все вокруг потемнело. Она опустила веки, а когда снова смогла смотреть, то увидела прежнюю тесную душную комнату, красный цвет которой агрессивно бросался в глаза, раскаленный воздух обжигал ноздри, пахло горячим металлом и пылью. Единственное, что осталось неизменным — лицо Вольфгера и его рука, крепко обнимающая ее.
— Выпусти меня отсюда, — прошептала женщина, начиная задыхаться.
— Хочешь вернуться туда? — отозвался он так же тихо, и Кэтрин снова увидела размытую тень креста посреди моря зеленой свежей травы.
— Хочу…
— Тогда иди.
— Ты был мертв. Я сама предсказала твою смерть, — прошептала бэньши, глядя в его светлые глаза — отражение ее собственных глаз.
— Но разве ты уверена в том, что жива сама? — спросил он, крепко обнимая ее.
И, прижимаясь к его груди, чувствуя на своей спине его руки, Кэтрин отрицательно покачала головой. Она чувствовала, что рано или поздно те, чьи смерти она предсказывала, придут за ней. И как хорошо, что посланником мертвых оказался Вольфгер.
— Иди первая, — сказал он ей, выпуская из объятий, и женщина, как это было всегда раньше, послушалась мэтра.
Его рука выпустила ее запястье, но тут же снова крепко сжала.
Кэтрин закрыла глаза, пытаясь уловить дуновение потустороннего мира, почувствовала запах свежей травы, тумана, мокрого дерева и шагнула вперед из реальности в другое пространство.
Переход, как всегда, был очень быстрым. Но в первое мгновение бэньши показалось, что она ослепла. И тут же Кэтрин поняла, что ее зрение затмевает туман. Густое марево окутывало землю, размывало все краски, дышало влагой и глушило звуки.
Боль, которая мучила ее несколько часов или дней, прошла. Она снова могла дышать.
Серая мгла искажала лицо Вольфгера, стоящего рядом, и временами бэньши виделся на его месте кто-то совсем другой.
Из глубины тумана долетел долгий, протяжный вздох… или стон. Кэтрин не знала. Сырость липла к ее обнаженным рукам и лицу, мокрая трава холодила босые ноги. В белесом мареве стали появляться смутные тени. Как будто кто-то огромный, темный блуждал за плывущей пеленой, но не хотел приближаться.
Женщина перевела взгляд на Вольфгера и увидела его серое напряженное лицо. Казалось, он страдал от сильной боли, но изо всех сил молча боролся с ней. Кэтрин хотела спросить, что с ним, но в эту секунду впереди из тумана появился крест.
Грубый, массивный, видимый до последней прожилки и трещинки на дереве. Ярко-зеленые листья плюща, обвивающего перекладины, были покрыты мелкими каплями росы. Время от времени они начинали дрожать, словно от порыва невидимого ветра, и бэньши не могла отвести от них взгляд.
Наверное, она могла бы простоять так очень долго, созерцая, если бы вновь не почувствовала прикосновения Вольфгера. Гармония, наступившая в душе женщины, была нарушена, она вдруг поняла, что не знает, как ей поступить, не понимает, зачем она здесь.
— Мы пойдем дальше, — сказал мэтр, словно слышал мысли спутницы, и коснулся губами ее волос. — Ты пойдешь дальше.
— Куда? — тихо спросила Кэтрин.
— Неужели не видишь? — Он тихо рассмеялся и указал на крест. — Вот он, вход. Всегда был перед вами.
Вольфгер медленно подошел, с видимым трудом поднял руку и коснулся деревянного основания. Женщина всмотрелась и увидела вдруг, что черные перекладины перестали быть материальными. В них клубилась угольная бархатная тьма.
И это было настолько страшно, что бэньши невольно отступила назад, натолкнулась на мэтра и вновь почувствовала его успокаивающее объятие.
— Там гораздо лучше, чем здесь, — прошептал он ей на ухо с тихой, непонятной печалью. — Нигде нет такого покоя и гармонии. Ни в одном из ваших миров. Безмолвие вечности, созерцания и постоянства. Все в этой реальности чуждо ему, и я сам стал чужаком…
Кэтрин слушала голос Вольфгера, и в какой-то миг почувствовала, что не понимает значения слов, которые он произносит. Они звучали монотонным речитативом, в него вплетались шум ветра, шелест капель, срывающихся с листьев плюща…
Туман внезапно развеялся. Втянулся в расселины между камнями, заполз в ложбины и растворился среди травы, чуть присыпанной снегом.
Казалось, весь окружающий мир замер, прислушиваясь.
Кэтрин почудилось, будто бурлящая темнота, заключенная в крест, начинает наливаться краснотой.
— Сделаешь это для меня? — спросил Вольфгер, крепко, до боли, сжимая ее плечи.
Женщина не ответила, глядя в бездну, вскипающую багровыми всполохами невидимого зарева.
— Иди. — Мэтр выпустил ее, слегка подтолкнув.
Она не удержалась и шагнула вперед, в клокочущую черноту перед собой, успела оглянуться и разглядела, как меняется лицо Вольфгера. Оно выцветало, словно старая фотография, и под этой блеклой маской проступали другие черты, искаженные усталостью.
Кэтрин не падала, не летела, чужое пространство неслось ей навстречу, а за женщиной тянулся длинный шлейф красных искр — заклинание, сплетенное вокруг…
Она не увидела, как рассеялась иллюзия, освобождая истинный образ того, кто был с ней все это время. На некоторое время она вообще перестала видеть и чувствовать.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
