Хорошо смазанная телега катилась по дороге почти бесшумно. Крупная гнедая кобыла уверенно рысила вперед — возница почти не трогал вожжи, но лошадь прекрасно усвоила, что сбавлять ход не стоит, живо влетит. Рядом шел привязанный Разбой, для него этот темп быстрым не казался.
Весьямиэль предавался раздумьям. Он предпочел бы делать это не на тряской телеге под палящим солнцем, а хотя бы на тенистой поляне, но выбирать не приходилось.
Итак, какова диспозиция на текущий момент? Не так уж плоха, решил Весьямиэль, любовно погладив округлившийся кошель. Конечно, поторгуйся он подольше, выручил бы сумму посущественнее, но и так жаловаться не приходилось. Удивительно, что на такой товар купец нашелся, нельзя было упускать случай! Собственно, а какие имелись варианты? Прорываться с боем и уходить вскачь? Как же, это телега, а не боевая колесница, не особенно-то оторвешься от преследования.
Ну а порасспросив кое-кого вечером в харчевне, Весьямиэль убедился, что Маше, если не будет дурить, ничего особенно ужасного не грозит. О властителе Ироне Вергийском местные рассказывали вполголоса, но со смешком. Дескать, на красивых девок падок, особенно на статных и крупных вроде Маши. Те, кто побывали в его логове, потом без смеха рассказывать не могли, что там творилось. «Оно, конечно, сперва стыдно малость, — рассказывала одна, угодившая в руки властителю лет этак пять назад, а теперь державшая на паях с братом харчевню, — голым-то задом крутить, там не наряд, а название одно! А потом ничего, привыкла, оно весело даже. Господин опять же незлой и щедрый. Разве ж мы смогли бы дело открыть, кабы не он? Век благодарна буду!»
А в остальном властитель был совершенно безобиден. Вот управляющий его — тот да, та еще змеюка подколодная, мужики который год собирались его в болоте искупать, но, по мнению Весьямиэля, могли прособираться еще лет двадцать. По слухам, имелась в поместье ключница, баба суровая, одна из первых полюбовниц властителя, прижившаяся у него и крепко взявшая власть над домом в свои руки. Это могло вызвать определенные осложнения, но Весьямиэль склонен был рассчитывать на лучшее.
«Но стоит ли вообще игра свеч?» — подумал он. Без девицы путешествовать проще, никто не пялится на нее, не создает лишних проблем, а сама она не влипает в неприятности. С другой стороны, без нее оправдаться перед властелином будет намного сложнее. Да и, тут Весьямиэль ухмыльнулся, кто будет распрягать и чистить Зорьку? Положим, с Разбоем он сам управится, дело привычное, но грязная работа — увольте!
Что ж, решено… План у него родился мгновенно: это ведь не придворная политическая многоходовка, в которых Весьямиэль был признанным мастером! А тут что? Провинциальный властитель, к которому родные дети в гости носа не кажут, зная о папенькиных забавах!
Когда до поместья властителя Ирона Вергийского (звучало это громко, но если припомнить, что местность именовалась Нижними Вергами, то пафоса в этом титуле сразу убавлялось) оставалось не так уж далеко, Весьямиэль соскочил с телеги, завел лошадь поглубже в лес, спрятал как следует, надежно привязав к дереву. Волки и прочие хищники в этих краях не водились, слишком людно, так что ничего с Зорькой не случится. Потом занялся собой, затем оседлал Разбоя и несколько раз прогнал наметом взад-вперед по дороге: конь должен был быть взмылен.
Уже достаточно стемнело, чтобы можно было отправляться в путь, и Весьямиэль, пришпорив Разбоя, поскакал туда, где виднелись невдалеке крыши обширного поместья…
Ирон Вергийский коротал вечер в одиночестве: постигшая его неудача испортила ему настроение так, как не портила даже недостача денег, обнаруженная управляющим! И ведь так хорошо все начиналось, такая девка попалась — огонь, а не девка! Такой Бесса в юности была, только посообразительнее, живо поняла, что от нее требуется, не стала кочевряжиться, а эта как есть дикая! Да еще зелье на нее не больно-то действует, пришлось добавки дать, а оно ведь дорогое… И жди теперь, пока сработает, дождешься ли, еще неизвестно. Вон, уже целый день впустую прошел.
Ирон осторожно потрогал шишку, вспухшую на лбу, горько вздохнул и налил себе вина. Бесса недовольно хмурилась, открывая погреб, но хозяин был в дурном расположении духа, обругал верную ключницу, сгреб сразу несколько бутылок и велел ей уйти с глаз долой, что та и исполнила. Надо сказать, Бесса знала, что дня не пройдет, как хозяин явится мириться, еще и денег отсыплет: прекрасно ведь понимает, что без ее твердой руки дом развалится! А если запамятовал, так останется без обеда пару раз, живо смекнет! Вот почему ключница, заперев подвал, гордо удалилась, вовсе не собираясь мешать хозяину надираться до поросячьего визга.
Внимание его привлек какой-то шум во дворе, но в сумерках ничего было не разглядеть. «Господина, господина зови!» — услышал он голос кого-то из челядинцев и удивился: что там могло такого приключиться, раз Ферий с Бессой не могут разобраться? Потом вспомнил, что Бесса заперлась у себя и будет дуться минимум до завтрашнего вечера, а Ферий… Ну, Ферий без его позволения шагу не ступит, если дело не касается того, как бы руки нагреть на хозяйском добре!
— Господин Ирон, — постучал в дверь управляющий. Легок на помине! — Соизвольте спуститься? Тут дело такое, вашего слова требует…
— Случилось что? — нахмурился тот. Он не любил потрясений.
— Да не то чтобы случилось, — замялся управляющий. — Господин, вы бы сами лучше поглядели, оно надежнее будет…
— Говори давай, в чем дело! — приказал Ирон и даже притопнул ногой.
Мямля и запинаясь, Ферий изложил следующее: буквально пару минут назад в ворота постучали. Когда стражник выглянул наружу, там обнаружился явно очень усталый конь, а верхом на нем…
— Знатная, говоришь, госпожа? — поразился властитель.
— По виду да, но только мы люди маленькие, где нам отличить, — поклонился Ферий. — Говорит, от разбойников ускакала, просит на ночь приютить…
— Разбойников?! — встревожился Ирон. И правда, ходили слухи о банде, орудующей в этих краях. Что там они у его соседа, властителя Верхней Верги, двоих стражников напоили и одежду с гербами с них сняли. Позору-то!..
— Говорит, ехала с охраной, а тут налетели и ну грабить! — шепотом поведал Ферий. — И правда что, снять с этой госпожи много чего можно… Пока разбойники с ее охранниками резались, она коня схватила и была такова! Говорит, насилу ноги унесла. И то, конь еле жив…
— Так пойдем скорее посмотрим! — Ирон заспешил вниз по лестнице.
Во дворе обнаружилась следующая картина: конюх вел и правда взмыленного, усталого жеребца, а к перилам крыльца прислонилась, в изнеможении обмахиваясь тончайшим платком, женщина изумительной красоты.
