не раз и не два, так что все только выдохнули, когда кто-то, видимо, случайно, защищаясь, его убил.
— Но кто именно это был, вы не знаете? — уточнил менталист.
— Нет.
— А кто может знать? Кого вы видели в тот день поблизости от места его смерти?
Дальнейшее слегка напоминало одну из задачек с практики, но вместе с тем кардинально от них отличалось. Дознаватель не сомневался, что использовать, действовал привычно и уверенно, не колеблясь, применял схемы уже допроса к упорствующим. Но всё равно ему пришлось побеседовать не с одним десятком жителей, прежде чем картина начала несколько проясняться. Неадекватное поведение отмечали все опрошенные, в том числе те, кто был под принуждением, пусть и лёгкой его степенью, так что особенно сомневаться в этом не приходилось.
«Снимите у кого-нибудь воспоминания, я посмотрю, может быть, сумею сказать, что именно это за „сумасшествие“, и ментальный это диагноз или нет», — попросила Оливия ир Верс так, чтобы слышали студенты.
«Хорошо».
— А может быть что-то ещё? — заинтересовалась Оли.
Менталист-лекарь кивнула:
— Существуют вещества, зелья и напитки, вызывающее в тех или иных концентрациях и количествах агрессию.
— Вы про алкоголь? — сообразил Ирвин.
— И про него в том числе, — не стала отрицать преподавательница.
Ир Каринг закончил с очередным опросом и направился к следующему дому.
— А преступник не сбежит, узнав про менталиста? — поинтересовалась Тес. — Не логичнее ли было собрать всех в одном месте и тогда уже опрашивать?
— Сбежать из деревни никто не сможет, — заверила её миледи ир Верс. — Дознаватели, когда работают на подобных делах и число потенциальных подозреваемых не слишком велико, используют схемы, вынуждающие всех закончить дела, вернуться в дома и оставаться на местах. Схема не простая, но действенная.
— Разве это не противоречит Кодексу?
— При расследовании убийства Кодекс и уложения для дознавателей дают им ряд послаблений.
Наконец взгляд очередного мужчины после вопроса ир Каринга заметался гораздо сильнее, чем у других, и не заметить этого дознаватель не мог. Череда вопросов, ещё несколько схем, и они наконец получили признание:
— Он на Марику, соседку нашу, напал, когда она домой шла. Она закричала, я выскочил, его оттолкнул, а он возьми и налети на угол головой.
— То есть, хотите сказать, это несчастный случай?
— В любом храме поклясться могу, милорд!
— Есть способы проще и надежнее. Я прочту ваши воспоминания, воспоминания этой Марики и если всё подтвердится, проблемы будут, но гораздо меньшие, чем если вы сейчас исказили действительность.
— Ничего я не искажал!
— И согласны на чтение воспоминаний? — вкрадчиво уточнил дознаватель.
Мужчина побледнел, но подтвердил, что согласен.
«Не уверен, что чтение памяти стоит смешивать с чужим взглядом».
«Не стоит. Потом лучше сами покажете детям, что увидели».
На этом менталистка-лекарь прервала действие модели. Студенты заморгали, привыкая к освещению в аудитории и вообще тому, что снова видят своими глазами.
— Пока мы ждём, рассказывайте, какие схемы узнали, — предложила преподавательница.
Пока однокурсники перечисляли, Иль улучила момент и написала Нику:
«Ир Каринг нашёл виновного. Думаю, он сам вам всё расскажет и скажет, что делать».
Дожидаться ответа не стала, спрятала доску под столом, и включилась в обсуждение.
Зелёная провинция, отдалённые окрестности Вальенга. Несколько раньше
После появления судебного менталиста и его объяснений, Ник отправился на поиски ир Леберти. Вовремя, учитывая, что тот как раз явно пытался разобраться с тем, что же за ерунда творится с жителями.
— Дознаватель? — подозрительно уточнил целитель.
— Да. Службы безопасности Совета архимагов.
— И вы вызвали его из-за всего лишь подозрений⁈
— Нежить не встаёт так быстро при ненасильственной смерти и нормальном фоне даже без ритуалов. А тут ему уже недолго оставалось.
— И всё же столичный дознаватель…
— Зато он точно разберётся в проблеме. Не знаю как вам, а мне бы очень не хотелось оказаться тем, от кого местные предпочли бы избавиться, чтобы скрыть происшествие.
— Вот это пожалуй…
Ждать пришлось довольно долго. Менталист до них наконец добрался уже когда закончил с опросами и нашёл виновного. Косвенно виновного, как оказалось.
— Вам не выдают никаких досок для связи со стражей? — поинтересовался он после того как пересказал выясненное и обозначил их дальнейшие действия.
— Нет, зачем? Я же с некромантом, они умеют вызывать почтовых призраков. А в крайнем случае я могу написать супруге, она сбегает в ратушу. Только толку? Ехать сюда даже верхом часов шесть — дорога ужасная. И что бы стража сделала, если виновный неясен?
— А городской менталист?
— У нас его нет. Слишком маленький город. Ближайший отсюда в Версе, но напрямую туда дороги нет.
На это дознаватель ничего не сказал, но его менталка достаточно хорошо передавала эмоции, чтобы было понятно, что он об этом думает.
— Ладно. Если возникнут ещё проблемы по моей части, как со мной связаться я вашей девушке объясню. Сегодня вам просто повезло, что у нас как раз была пара. Или присылайте этого вашего почтового призрака, — и исчез.
— Вот те раз, — отреагировала на это одна из жительниц.
— Дематериализовался, — пояснил Ник. Не надеясь, впрочем, что его поймут.
Время было уже позднее, но, не сговариваясь, некромант и целитель решили не оставаться в деревне на ночь.
— Люди иногда куда опаснее зверей в лесу, — поделился мудростью ир Леберти, когда их лошадка, снова запряженная в телегу и очень этим фактом недовольная, уже трусила обратно по дороге к ближайшему селу. Дальше этой деревни дороги в этом направлении уже попросту не было.
— Я в курсе. Но не думал услышать такое от целителя.
— Да всякое бывало. А тут менталист… Это сейчас они ещё не понимают, что он покопался в их головах, а когда поймут, могут и разозлиться. С образованием в этой глуши так себе, так что… Лучше вернёмся в Верли, а утром уже и дальше поедем.
Ник кивнул.
Лошадка не спеша трусила по дороге. По ночному шуршал осенний лес. Горел магический светлячок над головой, а с неба светила луна и многочисленные звезды. Поскрипывала телега. И, пожалуй, что-то во всём этом было. Как и в понимании, что не появись Ник или любой другой некромант в деревушке, очень может быть, к весне число её жителей могло бы изрядно сократиться из-за буйствующей нежити. Даже то, что убийство оказалось несчастным случаем и
