этим Осколком Амбиции есть внутренний остров, а на нём — пещера. Я уверен, что внутри неё портал. Точка перехода на планету, полную островов и птиц, как подробно описано в отчётах моих коллег. Это то самое место, насколько мы можем судить. Я буду первым, кто пройдёт через него, и тогда… — Его взгляд стал отсутствующим. Затем компьютер запищал.
— Она права, — сказал помощник. — Ни одного корабля с таким описанием нет в журналах наших патрульных судов — она не регистрировалась ни в одном из них перед выходом в этом направлении.
— Жаль, — сказал Дажер, — что нет официальной записи о том, что ваш корабль шёл этим путём. Как я уже сказал, всегда лучше регистрироваться. Это защищает вас от… неудобств.
Старлинг похолодела.
— Ваш корабль конфискован, — сказал Дажер. — Ваша команда будет содержаться в одном из наших модулей до тех пор, пока мы не решим высадить их в цивилизованных землях.
— Конфискован? — воскликнула Старлинг. — Это грабёж! Несмотря на ваши заявления, у вас нет власти в Эмбердарке. Это не ваша земля. Даже вы не можете…
— Вы просчитались, — сказал полковник, махнув двум охранникам, чтобы те подошли к ней. — У нас есть предварительный договор с местной планетой, пусть и захолустной. Это значит, что вы не просто бродите по ничейным землям, капитан. Вы вторглись на охраняемый мальвийский военный объект, и у меня здесь есть юрисдикция, вполне доказуемая и реализуемая.
«О, Осколки». Если он говорит правду…
Она втянула свою команду в серьёзные неприятности. Хуже, чем она думала.
— Радуйтесь, что я не принимаю более… крайних мер, — сказал полковник. — Некоторые не были бы так снисходительны, но я человек великого милосердия, понимаете. Даже если неприятно находить крыс, шныряющих вокруг того, что должно быть совершенно секретной операцией.
— Секретной пока, — сказала она. — Я имею в виду, как только вы найдёте и откроете перпендикулярность для путешественников, все узнают. Так что мое знание ничего не меняет, верно?
Он смотрел на неё пренебрежительным взглядом, слегка прищурившись, сжав губы в тонкую линию. И наконец оптимизм Старлинг пошатнулся, и она признала, насколько серьёзны их проблемы. В настоящее время корабли должны были использовать сверхсветовые двигатели, чтобы добраться до Люмара для добычи эфира — либо платить за более мощные, но более управляемые версии, доступные у народа Адитиль. И то, и другое было чрезвычайно дорого, что приводило к таким ситуациям, как на «Динамике», где грузовым судам были доступны только старые, несвежие споры. Однако досветовые скорости могли легко достичь лун планеты-рудника с помощью этой перпендикулярности, возможно, менее чем за год путешествия. Хотя Дроминад не был сверхблизко ни к Скадриалю, ни к Рошару, он находился где-то между ними, и это также имело значение для войны.
В этом месте было огромное тактическое преимущество. Тайна, за которую стоит убивать.
Он не продержит её команду несколько месяцев. Он мог заставить их исчезнуть на годы, десятилетия. И если у него была юрисдикция здесь по договору с местными…
Всё будет законно. Даже драконы не вмешаются и не потребуют возмездия, если только саму Старлинг не продержат больше ста лет. Драконы считали пожизненное заключение — по смертным меркам — приемлемым щелчком по носу для драконов, которые позволяют себе попадать в такие ситуации.
Она сглотнула. Дажер знал, что она у него в руках. По её опыту, такие люди, как он, любили демонстрировать немного власти над бессмертным. Они ненавидели идею, что драконы живут, даже в наше время, как боги. Ненавидели, что среди её вида были те, кто появился до рождения их богов и создания его собственного подвида.
Это было её наследие. Она гордилась им, даже если в эти дни её народ не гордился ею. Даже если задолго до того, как они заперли её в этой форме, она всегда чувствовала себя скорее неловкой девчонкой, чем божеством.
Она встретила взгляд Дажера и выдержала его.
— Как я уже говорил, — наконец сказал Дажер. — Думаю, возможно, ты мне пригодишься. Сделка.
— Я слушаю, — сказала Старлинг.
— Эм, полковник? — прервал помощник.
— Что? — сказал полковник, не отрывая взгляда от Старлинг.
— Вы, эм, видите это? — спросил помощник.
Они с полковником оба повернулись — сначала не в ту сторону, к светящемуся чудовищу в центре атолла. Когда помощник прочистил горло, они повернулись в другую сторону, к бесформенной бездне.
Где, невозможным образом, что-то приближалось. Одинокое судно с одним человеком, скользящее по поверхности неморя, направляясь прямо к ним.
— Это… вёсельная лодка? — спросил полковник.
Глава тридцать седьмая
Закат медленно подгрёб к берегу.
Больше, чем желание ступить на твёрдый камень, ему нужно было исследовать это место. Припасы кончились.
У большинства этих людей была форма. Несколько человек в полных лицевых масках, несколько в шлемах, у некоторых были украшения, похожие на те, что Верхние показывали на посадочной площадке дома. Маленькие, похожие на маску кусочки металла по краям лиц, будто приклеенные. Он с любопытством заметил, что у большинства была бледная кожа, но кожа некоторых имела более знакомый, коричневатый оттенок.
Одна женщина была без формы и привлекла его внимание больше всех. На ней были штаны и облегающая рубашка под ниспадающей до колен накидкой — и, что важнее, у неё была мелово-белая кожа, бледнее, чем у любых других Верхних. Он недостаточно знал о других мирах, чтобы понять, указывает ли это на то, что она альбинос, но сходство было заметно.
Вати годами работала над ним, и он знал, какое… впечатление он обычно производит. Ему нужно было стараться лучше, ради своего народа. Поэтому он нацепил улыбку — прямо-таки приклеил её — и поднял руку в знак приветствия, приближаясь к берегу. Если существуют целые миры, то, возможно, среди Верхних есть фракции. Он не мог считать, что все они его враги.
Один из мужчин на берегу указал на него, и двое других сразу побежали к нему. Они схватили его лодку, вытащили её — и прежде, чем он успел произнести хотя бы слово протеста, вытащили и его самого. Его револьвер нашли через несколько секунд.
Чтобы не провоцировать инцидент, он не сопротивлялся. Даже после того, как его поставили на колени на берегу, направив винтовки ему в лицо.
Птицы, разумеется, восприняли это плохо. Они захлопали крыльями, пронзительно крича. Сак вцепилась в его плечо, когда он стоял на коленях перед Верхними. Она расправила крылья, чтобы казаться больше, издавая самые ужасные крики. Рокке, благослови её маленькую алую головку, даже вылезла из своего укрытия в лодке
