— Джеймс? Что не так?
— Я не понимаю, это не то, что там должно быть.
— А, что именно там должно быть?
— Священный текст, рассказывающий о силе вампира и о том, как стать еще сильнее. Прочитав его, получаешь в дар невероятную силу, меняющую все в жизни.
— Но, здесь не об этом. Значит…
— Значит, так и должно быть. Этот пергамент рассказывает о легенде происхождения самых первых вампиров.
— Вероятно. Что же дальше?
— Все просто!
Не успела я повернуться к камину, как Джеймс очень быстро выхватил из моих рук лист с переводом, и кинул его в огонь. Осознав то, что он сделал, и находясь все еще в состоянии непонимания, я смотрела, как начинает загораться лист бумаги. Лицо Джеймса выглядело каменным, ни единый мускул не дрогнул при виде костра, съедающего перевод легенды.
Мне стало жаль. Не Джеймса, а то, над чем он работал, сколько времени искал его, подвергая себя постоянной опасности. И не только себя, но и меня. Я оказалась под перехресным огнем, из — за пергамента, и чуть не умерла. А в итоге, все было зря. Разочарование разливалось по всему телу, напоминая, что кому — то в этот момент намного хуже.
— Джеймс, как ты? — встав с дивана, я подошла к нему, ощущая жар от камина.
— Все хорошо.
— Джеймс? — не выдержав, я взяла его за руку, пытаясь успокоить своим вниманием и поддержать.
— Так должно было случиться. Теперь, у меня нет сомнений. Пусть догорает. Это всего на всего, пока что, перевод твоего отца.
— Ты расстроен…
— Нет. Осталась только, грусть и больше ничего.
— С грустью я смогу тебе помочь. Проверим? — обняв его, мне стало лучше. Веря в свои силы, я попыталась вложить в свои объятия всю любовь, которую чувствовала к нему, не смотря на то, кто он, человек или вампир.
— Уже лучше. Ты самый прекрасный человек, которого я когда — либо встречал, — посмотрев в глаза, его губы слились с моими, захватывая и соблазняя.
— Нет, я просто, люблю тебя, Джеймс.
— Спасибо. Я это знаю.
— Нет. За это не благодарят.
— Может, и нет. Но, я раньше не верил в такое чувство, а теперь… Ты умеешь переубеждать.
— Я просто мастер в этом деле, — улыбнувшись, я снова обняла своего вампира, улавливая привлекающий меня запах, и в который раз убеждаясь в своих чувствах. Мои демоны остались со мной, если учитывая, что в одного из них я влюблена по уши.
Ночная суета всех смертных никак не влияла на тех, кто был сильнее их и находился в естественном высшем ранге охотника. Кто — то жил и вел обычную, данную ему кем — то свыше, жизнь, а кто — то наслаждался этой жизнью, проживая ее снова и снова, меняя ее под себя, повинуясь притяжению своей необузданной природы.
Ночь многое скрывала от всяких любопытных и глупых. Давая время для существования некой другой силы, неестественности и разврату.
В это время суток на улицах города появлялось больше людей и других существ, о которых живые не знали и не замечали. Такой порядок всегда был на руку тем, кто скрывался и скрывается до сих пор, всеми силами сохраняя свою тайну.
Но, даже в человеческом мире преступления совершенные другими существами, выглядели странно — необъяснимо, вызывая кучу непонятных домыслов и недоверия. Люди, даже замечая странности, не верили своим глазам и природному чутью. В результате, все неестественные преступления были закрыты людьми. Но, если эти происшествия их мало волновали, по природе своей привыкшие к комфорту и забывшие об интуиции, о чувствах, оберегающих от скрытой невидимой опасности, то в самом же неестественном мире так же были присущи законы. Порядок поддерживался шерифом и его помощниками в каждом большом городе и даже за его границами. Агрессия сдерживалась силами, которые вдвое превышали их мощь. И этот контроль нравился не каждому бессмертному, в каком бы положении он не находился. Преступный мир людей и бессмертных был слишком похож по своей безжалостности, импровизации, и по количеству преступлений.
Проехав шумную компанию молодых людей, Джеймс снова мчался на своей машине по ночному Лондону. Последнее время, ему пришлось намного чаще ездить в Интерпол из — за участившихся случаев нахождения жертв, на которых напали вампиры. Такие преступления мгновенно попадали в определенные организации, и, к сожалению, там же и оставались, ложась мертвым грузом в архиве Интерпола. И только благодаря шерифу Джеймсу Реенсону, официальному представителю Интерпола в человеческом мире, такие преступления все же сдвигались с мертвой точки, продвигая и приближая шерифа к нападающим преступникам, или к недавно созданной преступной организации. Система убийства была слишком проста, для вампиров, но именно это и сбивало с толку. Их главной задачей было заманить и убить молодых людей, оставляя трупы там, где и произошло само убийство. Не слишком часто и гладко, но почти никаких улик не оставалось.
В машине раздался телефонный звонок, погружая салон в приятные Джеймсу звуки гитары. Включив громкую связь, на той стороне телефона его дожидался сержант Майк Паттерсон.
— Джеймс, есть проблемы на Хай Вуде по Кинг Рауд в гостиничном домике.
— Какие проблемы?
— По твоей части, два труппа, оба мужчины, лет по двадцать пять, белые, с характерными ранами на венах и артериях. И что самое интересное, такие раны у них везде, где есть вены! Тебе нужно прибыть сюда.
— Майк, осталось всего три часа до рассвета. Я должен быть дома.
— Приедь! Просто, чтобы осмотреться и сказать, что тебе нужны копии всех отчетов. И трупы забери, я не хочу, чтобы они восстали или еще что, посреди морга.
— Этого не будет. Можешь не волноваться. По твоим словам, на них нет живого места. Они выпиты и мертвы навсегда, — снова взглянув на часы, Джеймс выдохнул, — я приеду, как смогу. Побуду там пару минут и уеду. Не более.
— Конечно. Я буду там.
Спустя сорок минут, Джеймс добрался к месту, все чаще поглядывая на часы и считая исчезающее время, которое собирался провести с Кристиной.
Двухэтажный домик стоял на окраине леса, облепленный, словно муравьями, машинами полиции. Это уже выглядело смешно. До офиса полиции было три мили, но даже это не помешало засиженным почти на одном месте полицейским, оперативно добраться сюда в таком количестве.
Что за цирк! Все как всегда. Ничего не меняется. На работу, как на праздник, все и всегда! Придется потерпеть.
Зайдя в дом, Джеймс решил для начала все рассмотреть, на пути возникла фигура констебля.
Не желая растрачивать попусту свое время, он показал стоявшему напротив, с угрюмым лицом полицейскому, значок инспектора Интерпола. Это всегда действовало безотказно. Услышав совсем не радостное «Проходите», Джеймс пряча на ходу значок, ехидно ухмыльнулся.
