Татьяна Скороходова - Меч судьбы

Киннан сел, закрыл глаза. Подошел волчонок, оперся лапами о колени. Потрепав мягкие уши, охотник устроился поудобнее и стал ждать. Ещё оставался крохотный, невероятный шанс. Они с Ольгой пошли на смертельный риск, но это была единственная возможность спасти друзей.

В избушке на краю леса было тихо. Посапывал за стеной дракончик, Ольга, скользнув взглядом по мертвой подруге, вышла из дому. Колдун побрел следом и замер на пороге, глядя в ночь. Что-то надвигалось. Туман подступил к крыльцу, колыхался у ног гостьи, сидевшей на ступенях. Ольга обернулась:

— Что скажешь? Надежда ещё есть?

Он пожал плечами, уставился на ноги. Сапоги бы не худо новые прикупить…

Волчий вой захлебнулся, грянула тишина. Ольга ахнула. Ветер стих, словно перед бурей. Странное чувство теплой, ласковой руки, коснувшейся лица, и всеобъемлющего счастья охватило старика. Вспомнилось — ему пятнадцать и он первый раз поцеловал хохотушку-соседку. Никодимус поднял голову. В ночном небе, мерцая, кружило огромное колесо. Серо-белые круги сжимались, пульсировали, сходясь и расходясь в неспешном завораживающем танце. Колдун и вампирша затихли в благоговейном молчании. Карусель ускорилась, пятна слились, превратились в мерцающий круг, края расцветились ярким белым светом. Ослепив, видение сжалось, исчезло без следа. Старик прерывисто вздохнул.

Север лизнул морду рыжей подружки, вскинул голову и коротко, победно провыл.

Во все небо раскинулась, сияла радуга.

Томас места себе не находил. В доме мертвец, а чертов гость так и сидит с закрытыми глазами и даже, кажется, улыбается. Колдун взял саван, повернулся к телу. Ткань выскользнула из рук.

Вейр смотрел в окно. Улыбался. Он знал — там, за лесом, улыбается она.

Они встретились на мосту.

Шумела Изимка, неся холодные темные воды к океану, в кустах чирикали вездесущие воробьи. Грязный снег уже не таял, крепко обосновавшись на долгую зиму.

Спрыгнув с коня, девушка с седой прядью в черных волосах погрозила кулаком сверкнувшему волчьим глазом жеребцу, посмотрела на всадника. Вороная кобыла всхрапнула, заплясала.

Высокий, худощавый мужчина легко соскочил с седла, замер. Некоторое время они молча ели друг друга глазами, словно не могли решиться, то ли убить, то ли обнять. Шаг навстречу оба сделали одновременно.

— Какими судьбами? — звучным, мягким голосом спросил мужчина. Хрипота прошла бесследно.

Черноволосая тряхнула головой, усмехнулась:

— Знаешь, спать не могу ночами.

Он помолчал, лаская глазами её лицо, губы, худенькую фигурку.

— Я полстраны проехала, чтобы узнать, а ты молчишь, — упрекнула она. В ореховых глазах заплясали искорки. — Пока не узнаю секрет белых рубашек, я от тебя не отстану!

— Значит, не узнаешь никогда, — решившись, он притянул её к себе.

Его пальцы дрожали, путались в черных густых волосах, она, обхватив прохладными ладонями его лицо, прильнув телом, жадно смотрела, не говоря ни слова.

Слова им были не нужны.