class="p1">Жаль, что у них с Домиником больше не было детей. Кто-то из них мог бы поселиться в Элистранде, ее обожаемом доме детства, с его сбегающими навстречу морю холмами.
Альв, как и раньше, жил в доме. И Виллему очень была этому рада. Когда-то в юности она затеяла, было большие перемены, но взрослые вовремя ее остановили. Как она была теперь рада и благодарна за то, что они ее отговорили.
Ее спальня… Кровать, что она сама соорудила. На дереве не было вырезано никакого пожелания. И хорошо, что так, подумала она. Тогда она была совсем еще ребенком. «Тут спит самый счастливый человек на свете…»
Виллему погрузилась в воспоминания.
Она же была счастлива. Потом спокойные годы в Швеции, с Домиником и Тенгелем III, свекром Микаелом. Хорошие были времена.
Неужели они уже позади?..
Отдохнув после долгого пути, все направились из Гростенсхольма в Линде-аллее — повидаться и обсудить ситуацию.
Доминик и Виллему обстоятельно рассказали о чудовище и его целях.
Когда они обсудили все, Виллему добавила:
— В последнее время чудовище исчезло, больше мы ничего не знаем.
Никлас помолчал.
— Оно уже было здесь, — коротко бросил он.
— Что? — удивленно спросил Доминик.
— Да. Несколько дней тому назад. Его следы видели в лесу, совсем недалеко отсюда. Они, правда, были не совсем свежие. А потом и они пропали.
— Следы еще можно найти? Мы с Виллему очень бы хотели посмотреть на них.
— К сожалению, нет. Этот капитан Дристиг, что привел с собой целый батальон негодяев…
— В батальоне примерно шестьсот человек, Никлас, — поправила его Габриэлла. — С ним же было не более тридцати-сорока человек!
— Какая разница! Они же приходили сюда, расспрашивали о чудовище. Их задача — уничтожить его. Пока им не везет. Их должно быть не менее сотни. Кого-то убили, кто-то сам дезертировал. Оно очень опасно, Доминик. Даже капитан Отчаянный выглядел угнетенным, и я что-то не заметил в нем особого желания продолжать преследование. Но его смелые парни так постарались, что вытоптали все следы.
— Жаль. И куда же направили свои стопы эти бесстрашные кнехты? — спросила Виллему.
— Крутились где-то у соседнего поселка, ожидая появления новых следов, — отвечал Андреас.
Никлас задумался.
— Но Ирмелин рассказала кое-что. Я думаю, нам стоит прислушаться.
Все повернулись к высокой блондинке. Та даже чуточку смутилась:
— Не думаю, что это так важно, но я расскажу. Четыре-пять ночей тому назад я проснулась оттого, что за мной кто-то следил. Но мы живем на втором этаже, так что это невозможно. За окном у нас видны горы. От них словно исходила какая-то угроза.
— Вы потом ходили туда? — спросил Доминик.
— Пока нет.
— Тогда поедим и пойдем туда. Меня очень интересует одна вещь — сколько же лет этому чудовищу.
Наступила мертвая тишина. Наконец ответил Маттиас:
— Мы не знаем. Никто никогда не упоминал о его возрасте. Наверно, еще ни один человек не подошел к нему так близко, чтобы судить об этом.
— Есть все же один — Хромоножка. Альв, будь добр, позови его, — попросила Виллему.
— Разве его зовут Хромоножка? — возмутилась Габриэлла.
— Да, это на самом деле так. Мама, не могла бы ты его окрестить? Тогда ему подберут подходящее имя.
— Обязательно, — пообещала Габриэлла.
Альв привел с собой чисто вымытого и прилично одетого мальчика. Теперь в нем никто не смог бы узнать несчастное, жалкое существо, что лежало в придорожной канаве. В его глазах появился блеск.
Взяв мальчика за руку, Виллему спросила, сколько лет было чудовищу.
Хромоножка напряженно думал, озирая непривычную красивую обстановку и волнуясь оттого, что не мог ответить. Он обреченно покачал головой.
— Посмотри на нас. Может быть, кто-то из нас такого же возраста?
Взгляд паренька заметался. Ему на помощь пришел Калеб:
— Он был моего возраста?
Мальчик так энергично тряс головой, что всем сразу стало ясно — нет.
— Тогда посмотри на Альва.
Тот долго смотрел на восемнадцатилетнего Альва, потом обернулся к Виллему, не зная, что ответить.
— Видимо, ему сложно дать ответ. Не забывайте, что разница между восемнадцатилетним Альвом и тридцатидевятилетней Виллему слишком велика. Видимо, он ни старше и не младше.
— Да, — мрачно протянул Никлас. — Если только он не вечен. Без возраста. Может, ему несколько тысяч лет.
— Перестань, — дрожащим голосом оборвала Ирмелин.
Андреас уточнил:
— Если он из рода Людей Льда, то его возраст определить очень сложно. Мы знаем об этом. Посмотрите на Виллему! Она, безусловно, не проклята или поражена, но она принадлежит к избранным! А это почти одно и то же. И кто из непосвященных может знать, что ей почти сорок?
Остальные молча согласились. Хромоножка был отпущен.
Доминик долго молчал. Габриэлла, посмотрев на своего зятя, мягко спросила:
— О чем задумался, Доминик?
Он смущенно улыбнулся.
— Ведь ты что-то знаешь, — добавила Габриэлла.
Он вздохнул:
— Вы же знаете, что я вижу происходящее в других местах. Ну, не вижу. А как бы чувствую. Мои способности здорово развились за последнее время. Мне кажется, я знаю, где он.
— Знаешь? Где же? — спросил Калеб.
— Нет, я не могу сказать так точно. Но я… чувствую его мысли. Понимаете?
— Наверно, да.
— Мне бы очень хотелось увидеть его следы. Они бы смогли мне помочь. Жаль, что их затоптали. Ирмелин, мы потом смогли бы пойти в горы, посмотреть. Во всяком случае, и мне кажется, что он чего-то ищет. Он испуган: я чувствую его неуверенность. Сейчас он двигается на север…
— Ой, так нам надо ехать еще дальше? — вздохнула Виллему.
— Нет, он совсем не так далеко. Он стремится на север, но что-то его удерживает…
— А ты знаешь что? — тихонько спросил Маттиас.
— Нет. Да. Никлас… Возьми с собой лекарства.
Никлас присвистнул:
— Он ранен?
— Скорее всего. Но точно я не могу сказать. Нам надо спешить. Я не могу этого предвидеть, просто так думаю. Нам нужно успеть раньше капитана Забавного, или как там его.
— Отчаянного, — поправил его Калеб. — Я полностью согласен с тобой. Пока он про вас ничего не знает, у вас есть некоторое преимущество.
В этом они ошибались. Капитан Отчаянный стоял лагерем намного ближе, чем им казалось. Слухи о троих смельчаках, что решили одни сразиться с чудовищем, уже достигли его ушей.
Для капитана это был вопрос престижа. Слишком много раз он проигрывал. Никто не смел, лишить его чести поймать чудовище! А этого никак не могло произойти.
Вся жизнь капитана Отчаянного была связана с войной. Он был честолюбив и в мыслях уже не раз представлял, как его повысят в должности. Какое-то там жалкое чудовище не должно было остановить продвижение вперед. Не-е-е-т, поимка
