И в горе, и в радости

- Что?

Я чувствовала растерянность ребенка. Кто бы только знал, как мне хотелось подойти и хорошенько стукнуть чем-то тяжелым ее отца в надежде, что он очнется и перестанет нести бред, но сделать ничего не могла. Ведь я всего лишь сторонний наблюдатель воспоминаний.

- А сейчас ты отправишься к себе в комнату и начнешь собирать вещи, так как сразу после церемонии отправишься в путь. - Мне надо будет уехать из замка? Сегодня?

- Я уже приказал заложить карету. Не вижу смысла тянуть. Это все равно ничего не поменяет. Магия в тебе никогда не проснется.

- Но... Я... - почувствовав, как защипало глаза, а по щекам девочки потекли слезы, я сама готова была взвыть. Ну как так можно своего ребенка выкинуть из дома как ненужного щенка. - Я не хочу уезжать. Отец. Пожалуйста. Не высылайте меня. Я буду тихой и послушной. Вы меня и видеть не будете. И замуж меня выдавать не надо. Только не высылайте.

Прося оставить ее дома, малышка медленно сползла со стула, опустившись на колени и молитвенно сложив руки на груди.

- Я буду делать все, что вы скажете. Буду самой послушной дочерью. Только не высылайте меня.

Я даже не представляю, каким надо быть бессердечным человеком, чтобы оставаться равнодушным к мольбам своего ребенка. Но, судя по всему, барон О’Салкарн был именно таким.

- Встань, приведи себя в порядок и не позорь наш род. Как бы там ни было, а ты О’Салкарн.

Я видела сердитый и раздраженный взгляд мужчины, под которым малышка вся сжалась, принявшись быстро растирать слезы по щекам. Вот только, несмотря на все ее старания, перестать плакать у нее не получалось. Ей было больно и страшно от поступка отца. А ведь она только потеряла мать. Сейчас и того хуже, ее хотят лишить вообще всего. И кто? Родной отец.

- Сая!

Стоило барону позвать служанку, как та тут же вошла в кабинет.

- Соберешь вещи Одариты. На церемонию наденешь на нее не траурное платье, а дорожное. И как только она уедет, подойдешь к управляющему за расчетом. В твоих услугах я больше не нуждаюсь. А теперь можете идти, обе.