Майкл Муркок - Буревестник

– О… нет… этого я не ожидал!

Элрик в оцепенении никак не мог извлечь Буревестник из сердца друга. Энергия Мунглама потекла по мечу в жилы Элрика, но и когда все жизненные силы его маленького друга перетекли в альбиноса, тот продолжал стоять, глядя на мертвое тело. Потом слезы потекли из малиновых глаз, рыдания сотрясли грудь, и тогда меч вышел из раны.

Элрик отшвырнул меч, и когда тот упал на камни, то не зазвенел, а издал звук, какой производит падающее человеческое тело. Потом он словно бы дернулся к Элрику, но остановился, и у альбиноса возникло ощущение, что тот наблюдает за ним.

Элрик взял рог и поднес его к губам. Он протрубил, провозглашая наступление ночи на новой Земле. Той ночи, которая должна предшествовать рассвету. И хотя звук рога был исполнен торжества, Элрик вовсе не торжествовал. Невыносимое одиночество и невыносимая скорбь одолевали его. Он продолжал трубить, откинув назад голову. А когда эта нота стала замирать и ее торжественное звучание перешло в затухающее эхо, которое в большей степени отражало страдание Элрика, над ним в небесах над землей стали образовываться какие-то огромные очертания, словно вызванные звуком рога.

Это были очертания огромной руки, держащей весы. Элрик увидел, как весы начали выравниваться, и наконец обе чаши оказались на одном уровне. И это немного облегчило скорбь Элрика, который теперь выпустил из рук рог Судьбы.

– Хоть что-то, – сказал он. – Даже если это иллюзия, то довольно утешительная.

Он повернул голову и увидел, что меч поднялся с земли, пронесся по воздуху и оказался рядом с ним.

– Буревестник! – закричал он, и тут адский клинок ударил его в грудь.

Элрик почувствовал ледяное прикосновение меча к своему сердцу, потянулся рукой, пытаясь ухватиться за клинок пальцами, тело его пронзила судорога. Буревестник высасывал душу из самых глубин существа альбиноса, и Элрик ощущал, как все его «я» переходит в меч. Теперь, когда жизнь из него перетекала в клинок, он понял, что это было суждено ему с самого начала – умереть таким образом. Он убивал этим мечом своих друзей и любимых, похищал их души, чтобы подкрепить свое слабеющее тело. Меч словно бы изначально вел Элрика к этому концу, будто альбинос был всего лишь проявлением Буревестника, а теперь возвращался в тело меча, который на самом деле никогда и не был настоящим мечом. И, умирая, Элрик снова зарыдал, потому что понял: та часть души меча, которая являет собой его, Элрика, обречена на бессмертие, на вечную борьбу.

Элрик из Мелнибонэ, последний из императоров Сияющей империи, вскрикнул в последний раз, и его тело рухнуло на землю, распростерлось безжизненной оболочкой рядом с телом друга.

Элрик лежал под огромными весами, которые все еще висели в небесах.

Потом форма Буревестника начала изменяться, меч стал извиваться и закручиваться над телом альбиноса и наконец замер над ним.

Та сущность, которая была Буревестником, последнее проявление Хаоса, которое останется в новом мире, взглянула на тело Элрика из Мелнибонэ и улыбнулась.

– Прощай, друг. Зло, которое было во мне, в тысячу раз превосходило твое!

И с этими словами он подпрыгнул над землей и понесся вверх, раздался его дикий, безумный смех – он потешался над Космическим Равновесием, наполняя Вселенную своей нечестивой радостью.

На этом кончается Сага об Элрике из Мелнибонэ.

Перевод Р. Адрианова.

Перевод Р. Адрианова.

Перевод Р. Адрианова.

Перевод Р.Адрианова, А. Зильберштейна.

Перевод Р. Адрианова.

Перевод Р. Адрианова.