Она почувствовала себя жалкой. Все месяцы обучения и изнурительных тренировок были напрасны…
— Атарегам! — бешено закричала она, не успев отдышаться. — Самое время испытать силу, которой ты так любишь хвастать!
Ответа не последовало. Деми почувствовала, как с глаза по щеке стекает горячая капля; смахнув её, она вновь схватилась за оружие, воспроизводя серию ударов — куда медленнее и слабее, чем когда-то.
* * *
Анита торопилась домой. Её присутствие на допросе двух выживших головорезов было не обязательным — Дмитрий стоял выше в иерархии чародеев Элиты и был отличным телепатом; более того, рядом с ним была Беата, и волшебнице не было необходимости присутствовать там лично: скоро духовная сестра поделится с ней мыслями и образами.
Их связь была необычна и невероятно полезна, но, тем не менее, имела недостатки: они знали друг о друге абсолютно всё — начиная от привычек, заканчивая сокровенными и, порой, страшными тайнами, о которых было ведомо лишь им двоим. Тайнами, о которых нельзя говорить вслух.
Впрочем, при желании они могли укрыть, заблокировать часть воспоминаний. Их чувства так же были связаны — эмоциональное напряжение одной всегда распространялось на обеих, и, в отличие от мыслей, скрыть их полностью было невозможно.
Их связь была особенной ещё и потому, что Анита являлась Пришедшей. Беата же, рождённая и прожившая всю свою жизнь в Руимо, приходила в восторг, а иногда — в ужас, просматривая воспоминания из второй жизни своей «сестры», и особенно её разочаровало отсутствие магии как таковой. Она была единственной, кто, помимо Пришедших, имел наиболее точное представление о мире, в который никому из Руимо не суждено попасть из-за незыблемости его законов.
По пути волшебница обдумывала странную, настоятельную просьбу Рика относительно Деми: никто, а в особенности Беата, не должен знать о замеченных в ней странностях, и это было вполне оправдано; духовная сестра устраняла любого, в ком видела угрозу, и в этом была похожа на Константина — отличало их лишь то, что последнего никогда не терзали муки совести.
Перехватив в другую руку свёрток с новой одеждой для Деми и одноручный меч в ножнах, она поднялась по ступенькам и толкнула входную дверь.
Дверца в подвал была открыта нараспашку. Анита сразу же кинулась вниз, выбросив всё, что несла с собой. Звучные удары и свист рассекаемого воздуха были совсем близко. Когда зрение адаптировалось, оцепенение, пронзившее Аниту, длилось несколько минут.
Движения силуэта, усердно атаковавшего манекен, были быстры, сильны и продуманы, и ни одной ошибки в них не было. Анита отказывалась верить своим глазам — ведь то, что она сейчас видела, казалось невозможным и немыслимым.
— Деми?
Она на миг прервалась, посмотрела через плечо. Волшебница прищурилась — ей показался очень странным цвет кожи ученицы, но ей вполне могло и показаться. Ничего не ответив, Деми сделала вид, будто рядом никого нет и продолжила. Рукава рубашки были закатаны по локти, повязку на правой руке покрывали тёмные пятна. Аниту словно поразила молния: рана ученицы ещё не зажила, и сейчас она рискует уничтожить все старания Берта.
— Что ты делаешь!? — вдруг вырвалось у Аниты. Деми остановилась на середине серии ударов и, не оборачиваясь, произнесла с угрозой:
— Не. Мешай.
Анита осоловела и невольно вздрогнула, когда услышала смесь двух голосов. Не понимая, что происходит, сделала шаг назад и застыла на месте.
— Твоя рука…
Девушка всё же соизволила повернуться.
— Абсолютно здорова, — пропитавшаяся кровью повязка упала на пол, развязанная ловким движением. На предплечье осталась широкая полоса шрама. — Только этот Берт намудрил с сухожилиями — срослись неверно, теперь мизинец не согнуть. Но это — пустяк.
Их взгляды встретились. По спине Аниты побежали мурашки, страх лишил её возможности пошевелиться. То, что перед ней стояло и пренеприятнейше улыбалось, не могло быть Деми.
— Послушай меня, «наставница», — она сделала эффектный взмах мечом. — У тебя два варианта: первый — свалить отсюда. Второй — подобрать железку, что ты бросила наверху, и подсобить; руку нужно разработать. Ну, что стала? Живее!
Волшебница всегда контролировала себя и свои эмоции. Всегда. Даже тогда, когда перед ней происходили воистину страшные вещи, она не впадала в оцепенение, а ноги не деревенели. Это произошло с ней впервые.
Она заставила себя сдвинуться с места, поднялась наверх и вернулась с обнажённым мечом. «Особенно Беата» — вспомнила она слова Среброглазого, и немедленно сделала то, что должна в подобной ситуации.
— Отлично. — Деми уверенно и с необычной пластикой отдалилась на пятнадцать шагов. — Никакой магии; выпустишь световую сферу — я выпущу тебе кишки. Поняла?
Анита кивнула.
— Начали!
Анита первая бросилась в атаку. Приблизилась, сделала выпад и обманный приём с целью обезоружить, но Деми ушла от удара влево. С трудом отведя точный удар в бок, наставница отступила на безопасное расстояние; и вынуждена была отступать и дальше, с трудом сдерживая натиск невероятно быстрых, точных ударов. Слишком поздно она поняла, что открылась, но в последний момент скрестила свой меч с мечом ученицы. Чудовищно бледное лицо с широкой улыбкой и безумными глазами приблизилось к лицу Аниты — Деми давила всё сильнее и вынудила наставницу направить часть энергии к рукам. Покраснев от натуги, она с силой оттолкнула от себя Деми. Та опустила меч и, раздосадованная, покачала головой.
— Последнее предупреждение: БЕЗ магии.
Подбросив, затем подхватив свой меч, Деми рывком приблизилась к Аните и, уклонившись от широкого удара, нанесла свой.
Анита почувствовала, как что-то хрустнуло и не сразу поняла, что упала на пол. Через секунду резкая боль в рёбрах заставила её зашипеть и скривиться. Когда попыталась встать, Деми выбила из её рук меч, который она использовала как опору, и ударила ногой в грудь. Анита упала на спину, ударилась головой о холодный пол; несколько секунд было не продохнуть. Деми смотрела на неё сверху — без капли сожаления, и даже с интересом.
— Поднимайся, — она больно пнула её босой ногой, развернулась на пятках и снова отдалилась.
Это продолжалось в течение бесконечного, мучительного часа, который, как решила Анита, вполне может стать последним в её жизни.
Всё больше этот бой походил на избиение — Анита получала удары, невероятно сильные, падала и вставала вновь, а если не могла подняться, пока короткое терпение Деми не иссякало — рисковала получить клинок в сердце.
Последний удар Деми — кулаком — стал гранью допустимого. Анита плюнула кровью, вместе с ней на пол выпал зуб; понимая, что больше она выдержать не сможет, отбросила меч в сторону, и тот упал со стальным звоном. Встать с колен она не могла.
