— И ты тоже? — с ухмылкой спросил он.
— Но ведь кто-то потребуется тебе рядом? — быстро откликнулась Ли. — Так почему не я? Сам же говорил…
— Ты ведь из рода Пауков? — сочувственно спросил Горн. — Кажется, у вас в ходу милый обычай избавляться от любовников-чужаков?
— Господи, да тебя же стационаром не прошибешь!..
— Но ты-то об этом можешь и не знать, — возразил он. — Так к чему нам взаимные разочарования?
— Ах, ну конечно, ведь есть еще Нора! — будто бы вспомнила императрица. — И чего это вас так на нее тянет? Я еще понимаю Лота, с его ушибленным самолюбием, но ты, Горн!.. Это же пусть и роскошная, но вполне заурядная самка, она и думает-то скорее всего этим, — тонкими пальцами Ли легонько коснулась себя между ног.
— А может, еще и этим? — не прерывая массажа, Горн дотронулся до ее пышной груди, уступавшей, впрочем, бронзовым куполам Норы.
— Но Горн, ты же слишком умен, чтобы придавать значение подобной ерунде! — воскликнула женщина, продолжая рассеянно играть собственными лепестками. — Разве не видишь, как легко и быстро мы поладили, как мне свободно с тобой — впервые за столько лет!.. Какой же мне смысл тебя предавать? — не замечая, она теребила складки все сильней, словно убеждала сразу и их. — Ну почему ты мне не веришь!..
— Может, я еще умней, чем ты думаешь, — усмехнулся гигант, — и мне плевать даже на власть… Такого ты не можешь допустить?
Аккуратно он отодвинул ее беспокойные пальцы в сторону, высвобождая место для своих, и принялся за лепестки сам.
— О чем ты? — спросила Ли и тут же притиснула рот ладонью, подавляя сладостный стон. — Разве можно сравнивать?
— Еще как!.. Разве властолюбие — не первый признак самца? Тогда на что мне эти сложности, если я сумею заполучить свою самку и так? Ты не поверишь, но как раз «подобная ерунда» может оказаться для меня важнее прочего.
Дрожь уже сотрясала женщину от макушки до пяток, грудь судорожно вздымалась, однако она еще пыталась спорить, вцепившись скрюченными пальцами в постель.
— Ты смеешься, — выдавила Ли, кусая губы. — Чего тебе во мне не хватает — ну скажи!..
— Сам удивляюсь, — ответил Горн. — А ты, случайно, не хочешь от меня детей?
— Сумасшедший!..
— Точно, — вздохнул он.
И тут терпение у нее наконец лопнуло, будто прозрачная сеть, из последних сил удерживавшая плоть от буйства. Всем телом Ли взметнулась навстречу Горну, алчно обвив конечностями его торс, словно законную добычу, а для полноты картины даже вдавила острые зубы ему в шею. Но мигом позже в Горне взыграл собственный зверь, вминаясь в Паучиху стальными глыбами, вживляясь пылающим жезлом, от которого плавилась ее трепещущая плоть, растекаясь вокруг раны дурманящими соками. Раз за разом взлетала женщина на гребень новой волны, взрываясь жестокими судорогами, отчаянно крича, а беспощадный зверь все гнал и гнал ее дальше, не позволяя прерваться ни на секунду. Пока наконец и сам не заразился от жертвы конвульсиями, и тогда резонанс едва не разнес на части обоих.
Теперь и Горн пришел в себя не скоро. А бедняжку Ли потребовалось гладить, ласкать и тормошить вдвое дольше, прежде чем она начала подавать признаки жизни. На этот раз женщина выглядела не просто смятой, а истоптанной и поруганной, словно через нее пропустили роту солдат.
— Ну, — спросил Горн немного погодя, — ты по-прежнему считаешь, что мы неплохо поладим?
С усилием Ли покачала головой, однако следующим жестом попросила не прекращать ласки, как будто от них ей становилось легче. Горн охотно повиновался, хотя до сих пор не подозревал в себе целительского дара. Как и раньше, императрица ничего от него не скрывала, наверное воображая себя сродни Божественной, но сейчас Горну впервые захотелось прикрыть ее роскошное тело, словно улику собственного преступления. А когда разглядел в глазах женщины страх, и вовсе ощутил себя чудовищем.
— Ты не того боишься, моя радость, — сказал он. — Теперь я больше не опасен, хотя в другое бы время…
Горн вдруг остро почувствовал незащищенность голой спины и стал торопливо одеваться. Хорош бы он был, застигни его кто на самом пике!..
— Хочу предостеречь, — добавил он. — Ты часто посещаешь окраинные комнаты?
— Что? — прошептала Ли. — А, нет… Там тоскливо. Будто кто-то смотрит сквозь стену и… зовет.
— Держись от них подальше, если не хочешь познакомиться с Хозяином Горы. Очень неприятное существо, поверь на слово.
Наклонившись, Горн коснулся губами ее вспухшего рта, коротко стиснул заласканные груди, скользнул пальцами между бедер и отбыл.
С императрицей разобрались, подумал он уже в коридоре. Теперь очередь за императором.
— Ну да, это я приказал затопить средний ярус! — яростно орал Лот на негодующий в несколько голосов экран. — А что мне оставалось после того, как эти мерзавцы предательски умертвили благородного Уна? Оставить тело на поругание и позволить убийцам безнаказанно уйти? Или сначала следовало собрать Совет и провести опрос мнений?.. Ну подумайте же, почтенный Эрн! — В сердцах он отключился, нажал другую клавишу и коротко распорядился: — Биер, слушаешь? Немедленно пошли людей к Эрну… Да, черт возьми, и к нему тоже!
И снова раздраженно погасил экран.
— Что, старина Лот, и здесь проблемы? — вполголоса поинтересовался Горн. — Чего ж ты наврал Уну, будто за тебя весь Совет?
Лот не обернулся, даже не вздрогнул — только оцепенел, словно над пропастью.
— И Тора ты предал, — укоризненно продолжал Горн. — Неужто из-за Норы?
Вождь всех имперцев презрительно фыркнул.
— Нора! — воскликнул он. — Да плевать мне за нее!.. Чего ты хочешь?
— Честно?.. Проломить твоей головой стену. Но это не к спеху.
— Ну да, ведь для этого не стоило вступать в переговоры. — Лот наконец развернулся и посмотрел на Горна в упор. — Итак?
— Еще я не прочь подзаправиться. — Гигант приоткрыл продуктовый шкафчик и ухмыльнулся: опять орехи. Да сколько!.. И здесь их с Лотом вкусы совпадали.
— Или ты пригласишь и меня на поминки Уна? — спросил он. — Но меня-то ты не станешь там резать, как прочих, — а, старина?
— Так это ты устроил переполох в банкетном зале! — догадался Лот. — И все свалил на беднягу питона?
— Беру пример с тебя — ты же подставил меня Тору?
По лицу царедворца Горн понял, что угодил в точку.
— Прав был Ун: ты зарвался, — добавил гигант. — Кстати, не думаешь, что он мог спастись?
— Интересно, как?.. Я же отключил лифты.
— Но ведь я тоже там был. И не один.
— Ты — другое дело. А Ун слишком неповоротлив, всегда на этом горел.
— И все же напрасно ты поторопился. Народники уже готовы были захватить Уна. Еще чуть, и…
