— Посмотри на своего друга, Элос. Ты спасаешь его жизнь, а он в любую минуту готов растоптать твою честь.
— Нет! Нет!! Нет!!! — Мой крик летел под сводами замка и дробился бесчисленными отголосками, — Мой ангел, я люблю тебя! Я никогда не причиню тебе зла! Кристиан, будь ты проклят! Что тебе надо от меня?.. Кто ты, как ты смеешь мучить ее?!
Смех его звучал, растекаясь по всем уголкам замка.
— Что ж, проклинай свою собственную совесть… Элос еще не раз удержит тебя от падения, даже если ей придется переломать при этом свои крылья. Но когда-нибудь ты вспомнишь Кристиана, только будет поздно, даже твой хранитель отвернется от тебя, даже твой ангел.
Химерический хозяин замка выпрямился во весь рост и без малейшего напряжения прошел сквозь сеть.
— А сейчас, мои милые друзья, давайте взглянем сюда.
Резким движением он сорвал тонкую рубашку с плеч девушки.
— Смотри внимательно, Тэн.
Ячейки сети засветились, окружая стройную фигуру. И в этом неровном сиянии я увидел белоснежные крылья за ее спиной — совсем непохожие на те, что я привык видеть на картинах и фресках древних мастеров. Я понял, что никогда правильно не представлял ангельские крылья, и успел поразиться тому, насколько гармонично они смотрятся на человеческом теле. Матовая кожа плеч Элос плавно переливалась в белоснежную поверхность похожего на лебединое, гладкого крыла. Гладкого! Вот в чем была разница. На крыльях Элос не оказалось перьев, как у лебедей, которых художники и иконописцы брали за образец ангельской чистоты и кротости. Их поверхность казалась нежной и полупрозрачной, словно лист папиросной бумаги, и была покрыта тонким узором, повторяющим своим рельефом рыбью кожу.
Веревки, стягивающие тонкие запястья, лопнули, растворившись в воздухе, и Элос упала на пол. Сияющие крылья распластались беспомощно по холодным плитам.
— Ах, какая жалость! — Кристиан наклонился к ней. — Посмотри, Тэн, библейские легенды не оправдали себя — на крыльях ангелов нет перьев. А мне нужно было всего одно.
Это было похоже на кошмарный сон, долгий и непрекращающийся.
— Понимаешь, алхимия довольно занятное времяпрепровождение. Ею можно забавляться бесконечно. Но перья ангелов очень редкая вещь, и даже для меня оказалось невероятно сложно раздобыть их.
Кристиан опустился на колено возле ангела и поднял на меня взгляд. В мертвенном сиянии клетки эта картина выглядела ужасно. Вот он Апокалипсис — золотоволосый поверженный ангел с распахнутыми, бессильными крыльями, а над ним усмехающаяся черная тень с холодными глазами кошки. Нет, кошка — ласковое и мудрое животное. Змеиные у него глаза. Змеиные…
— Думаю, я не совсем точно перевел текст… Извини, Тэраэн, твоей любимой будет немного больно.
Он снял с пояса изящный ножичек с перламутровой рукоятью и занес его над белым крылом, примеряясь.
— Кристиан, не смей! — Голос наконец вернулся ко мне, но движение руки было коротким и уверенным. Нож вонзился в теплую гладкую кожу, рассекая ее, чтобы вырезать лоскут взамен несуществующего пера.
Мой вскрик и стон ангела прозвучали одновременно. Приходя в себя, Элос попыталась приподняться, но невидимая сила клетки сделала ее совершенно беспомощной. Алый ручеек катился по белому крылу, по лезвию ножа и падал на пол. Она старалась вырваться, я видел, как тонкие пальцы сжимаются в кулак, как вздуваются голубые жилки на висках и наконец в последнем усилии белое крыло затрепетало от невыносимой боли и плеснуло в воздухе, сбрасывая с себя безжалостные руки. Кровь брызнула в стороны, и несколько капель упало на склоненное лицо Кристиана. Тут же, с криком, он отбросил нож, отшатнулся, обеими руками пытаясь стереть жгущие его капли. Потом, задыхаясь, выхватил платок и прижал к обожженному лицу.
Элос, преодолевая силу клетки, приподнялась, ее помутившийся от боли и отчаяния взгляд искал кого-то за пределами клетки… Меня.
— Тэн… помоги мне.
Я слышал ее голос, срывающийся на стон, но не мог пошевелиться, не мог даже дышать, а она тянулась ко мне, ожидая помощи.
— Ангел мой, куда же ты?
Она обернулась на голос, и я увидел Кристиана одновременно с ней. Капли крови оставили жуткие ожоги на его белом лице, черные зрачки полностью закрыли собой нежную голубизну, и глаза стали мертвыми.
— Я аннулирую нашу сделку, Тэраэн. Ты не получишь ангела, я передумал.
Тяжелый каблук сапога с размаху опустился на нежное, тонкое крыло, ломая его.
Одновременно с криком Элос, или даже еще раньше, я бросился на клетку, разрывая ее своей грудью. Холодные прутья врезались в мое тело, но я не испытывал боли, чувствуя, как внешняя оболочка растворяется, сползает с меня, обнажая мою истинную сущность. Молниеносную, призрачную, опасную даже для меня самого… Сметенный, Кристиан упал, и его черные кудри разметались по каменным плитам, черные глаза вспыхнули мгновенным страхом, а руки взметнулись, закрывая лицо.
— Тэн, не убивай его!
Элос полулежала, чуть отвернув голову, чтобы не видеть меня. В голосе ее еще звучала боль, но сострадание уже победило.
— Как прикажешь… мой ангел.
Золотоволосая голова уютно прислонилась к моему плечу, руки обнимали за шею. Я медленно спускался по крутым ступеням лестницы, прижимая к груди бесценное сокровище — моего ангела. От бесконечного спуска начинает кружиться голова, но впереди ждет теплая ночь, наполненная нежным шелестом листьев и запахами фиалок.
— Тэн, друг мой.
Я опустил взгляд на ее улыбающиеся губы.
— Ты спас мне жизнь.
— Значит, мы в расчете. — У меня хватило сил пошутить. — Как твое крыло?
Она так и не смогла принять прежний облик. Некому было учить ее сложной ангельской магии, Элос была слишком молода, слишком неопытна, для того чтобы самостоятельно изменить образ, который был навязан ей насильно Кристианом, а моего «серого» мастерства хватило только на то, чтобы вылечить перебитое крыло.
Мягкий взмах нагнал на меня волну теплого душистого воздуха.
— Мне лучше… спасибо. Что же ты будешь делать с живым ангелом, Тэн? — Она, улыбаясь, повернула ко мне прекрасное лицо.
— Любить, — ответил я, наклоняясь к ее нежным зовущим губам. — Любить…
2001
Начинался прилив, и камни возле берега стали скользкими. Теперь, прежде чем сделать очередной прыжок, Тилу приходилось дважды подумать, выбирая камень, на который он встанет в следующий раз. Юноше вовсе не улыбалось поскользнуться и окунуться в воду за день до начала праздника Рыбы. Конечно же здесь никого нет и некому насмехаться над упавшим, но новая ярко-огненная рубаха, вне всякого сомнения, придет в негодность, и на праздник придется идти в старье.
