– Какой ужас! – не выдержала ведьмочка, у неё не укладывалось в голове, что эльфы живут ни одну тысячу лет.
Мать и сын с одинаковой укоризной в зелёных глазах посмотрели на рыжую девчонку, и она прикусила губу, поняв, что снова непозволительно нарушила этикет.
– Извините, ваши величества, – покаянно пробормотала ведьмочка и, спохватившись, неуклюже присела в книксене, её беременность была уже хорошо заметна.
– Вот! Ты же видишь, что она не тянет даже на более или менее приличную горожанку, не говоря уж о знатной леди! – торжествующая королева вскочила на ноги. – Раэтиэль, я понимаю тебе жалко девочку. Но кто тебя пожалеет, сын, если своим невежеством и неуклюжестью она будет позорить тебя на каждом шагу?
Недоумевающая ведьмочка переводила взгляд с одного сердитого лица на другое, не понимая, о чём идёт речь.
– Неужели ты не сказала Аталисе, почему над ней так издеваются? – недоверчиво воскликнул Лесной король.
– Зачем? – Эльфийская королева надменно выпрямилась. – Она смертная и я не обязана перед ней отчитываться. Раэтиэль, ты молод и потому слишком близко принимаешь к сердцу все эти пустяки. – Выражение её лица смягчилось, и она спокойно добавила: – Успокойся, за состоянием здоровья девочки присматривает мой личный врач. Поверь, сын, я сама заинтересована, чтобы она дотянула до родов.
"Но не более", – грустно закончила её мысль Аталиса. Больше ничего интересного она не услышала, потому что мать и сын заговорили на высокоэльфийском, азы которого давались ей с большим трудом. Забыв о ней, они ещё долго спорили, но победа осталась за королевой. Сердитый Лесной король, не прощаясь, исчез в портале и в жизни ведьмочки ничего не поменялось. Она по-прежнему оставалась под присмотром Титании и больше ни разу до родов его не видела.
Безжалостная дрессура закончилась только тогда, когда во время занятий у Аталисы отошли воды. Роды оказались тяжёлыми и окончательно её вымотали. Чуть живая она попросила показать ребенка и когда его поднесли поближе, она с ужасом посмотрела на тщедушное тельце с большой головой на тоненькой шее, на которой судорожно трепетали жаберные щели. Она умоляла принести ванночку с водой, боясь, что без неё ребёнку не выжить, но служанки делали вид, что ничего не слышат. Они вообще исполняли только приказания врача, холодного сероглазого эльфа, который вскоре распорядился унести новорожденного.
Со слезами на глазах Аталиса проводила своего первенца и опустила ресницы. "Вот и всё", – обречённо подумала она, но мысли о смерти не вызвали у неё страха. Омертвевшая душа больше не хотела такой жизни и желала только одного – блаженства забвения. И тут она вспомнила о виновнике своих бед. "Опаздываешь, Раэтиэль! Вдруг я умру, и ты не успеешь разделить тело и душу? Рискуешь лишиться подзарядки для своей мёртвой невесты".
– Гляди-ка, моя обезьянка уже освоила кое-что из научного жаргона! Не переживай, ведьма, я не разбрасываюсь ценными вещами, – холодно произнёс Лесной король, шагнув из портала. – Аталиса, не смей умирать!
Измождённая девчонка нашла в себе силы и улыбнулась.
– Извини, не могу исполнить твой приказ, да и не хочу. Прощай, Раэтиэль, если боги будут милостивы, мы больше не увидимся... – проговорила она и потеряла сознание.
– Ну нет!
Стиснув зубы, Лесной король подхватил невесомое тело на руки и, открыв портал, шагнул в лабораторию, где его уже ожидали взволнованные родители.
– Быстрей! – приказала Титания, держащая в руках Книгу Судеб. – Клади её рядом с саркофагом Атуэль и возьми яблоко Иггдрасиль.
Магический процесс оказался крайне сложным и если бы не Оберон, многоопытный маг и кудесник в одном лице, то вряд ли Лесному королю удалось бы его благополучно завершить.
Безрадостные тёмные сновидения удивляли Аталису своей блеклостью и необычной логичностью. Перед её внутренним взором представали какие-то незнакомые лица и странные места, иногда сказочно-прекрасные, иногда непереносимо-жуткие. Хуже всего было то, что круговерть отдельных событий повторялись раз за разом, вызывая в душе то отчаяние, то надежду.
Аталиса вырвалась из их заколдованного круга, когда услышала чьё-то чудесное пение и звонкий смех. Этот кто-то пощекотал ей нос травинкой и весело воскликнул:
– Просыпайтесь, сентау, пора завтракать! Вы только посмотрите, какое нежное суфле приготовил повар! Он очень старался, зная, что это ваше любимое блюдо...
Обрадованная ведьмочка села в кровати. Спросонья ей показалось, что это шаловливая фея.
– Селина! – радостно воскликнула она.
Но в комнате не было никого, кроме служанок. Низко кланяясь, они приторно улыбались. "Что это с ними? – удивилась ведьмочка. – Может, их постигла какая-нибудь магическая напасть?.. Ай да ладно! Пропади они пропадом, это их заботы...". Она обвела глазами комнату и насторожилась: её размеры и роскошная обстановка никак не вязалась с привычными спартанскими условиями, в которых ей приходилось жить в эльфийском дворце. От своих щедрот королева выделила смертной девчонке небольшую комнатку, в которой раньше держали инвентарь для ухода за её любимыми собачками; там помещались только кровать и стол со стулом, да за шторкой скрывалась небольшая душевая с прочими удобствами. Правда, это было совсем рядом с покоями Титании, но такая близость к ней что-то не вызывала в ведьмочке особой гордости.
С возвращением воспоминаний о королеве в её памяти вспыхнули картины невыносимой жизни, которую она устроила своей подопечной, и о тяжёлых родах перед кончиной.
"Проклятье! Похоже, ещё ничего не кончилось!" – Аталиса прислушалась к себе, ожидая возвращения гнетущей пустоты на душе и постоянной слабости в теле, которая была её неизменной спутницей все последние месяцы беременности. Но почему-то не было ни того, ни другого. Воспоминания больше не вызывали привычной горечи, более того её пьянила беспричинная радость, какая бывает, когда здоровое тело находится в полном согласии с духом. "Наверно, я сплю и вижу сон, тогда пусть он никогда не кончается", – подумала она и, упав на подушки, снова закрыла глаза.
– Сентау, скоро придёт их высочество, – растеряно сказала одна из служанок, и в подтверждение её слов в воздухе пахнуло озоном от возникшего портала.
«Ну вот, начинается! – расстроилась ведьмочка. – Никого не хочу видеть! Убирайтесь, кто бы это ни был!» – и она с головой зарылась под подушку.
– Аталиса, – позвал её ласковый голос Лесного короля, и она с грустью подумала, что уже позабыла, насколько он может быть добрым и участливым.
