Полы плаща разошлись в стороны, двигаясь за разводимыми руками, давая возможность рассмотреть длинное в пол синее платье, расшитое серебром и с высоким воротом.
— Вылитый тролль секач, — усмехнулся маг, — веди к нашим водяным друзьям.
Две фигуры покинули кузнецу, отправляясь на позднюю встречу с речным народом, что в скором времени станет союзником.
Редко пробивающийся сквозь плотный строй облаков месяц освещал путь земным жителям, чтобы через мгновение снова трусливо скрыться за тучами-стражами. Зато второй спутник ярко светил почти полным своим обликом. Мало кто мог предположить, что уже завтра зародится самый прекрасный речной город всех миров.
Только побывав в чужой шкуре, начинаешь ценить собственную!
Какой странный сон. Обрывки виденного в забвении не давали мне покоя. Все родившееся во сне было размыто, и улавливался лишь общий образ происходивших действий. Наверное, я слишком взволнована последними событиями и вижу всякую несуразицу.
— Дана, ты вообще слушаешь меня?
Кайа подо мной уже нервно прядал ушами. Неудивительно! Его занудный зверобратец увязался за нами, чем я была жутко недовольна. А вот мой конь, в прямом смысле, скакал от счастья. На этой почве мы разругались и перестали разговаривать вообще. Тут-то и нахлынули нечеткие воспоминания о странном сновидении.
— Чего тебе, мелкий?
— Дана, я уже четыре раза предложил тебе перемирие за прошедшие пятнадцать вар, а ты пялишься в одну точку, покусываешь губу и мычишь что-то непонятное. Ты меня так игнорируешь?
— Ты не центр мира, мелкий! — я потрогала припухшую от постоянного покусывания губу, и от того жутко ноющую.
— Говорю же, все еще дуется, — вклинился феникс.
Рядом ехала повозка с раненым василиском, нашими вещами и Ласканом, которому не досталось лошади. Зато Алкаю, после долгих уговоров и просьб, вернули найденную кобылку тяжеловоза, что тащила наши вещи от самого Цветка волка.
Ласкану, в отличие от оборотня, не повезло. Он остался без коня. Вороной был прекрасным боевым товарищем, и по рассказам я узнала, что от гибели оборотней спас именно мой конь. Он резво бросился на карателей и не дал им добить несчастных. Магия на Вороного не действовала — в чем может быть виновато животное? Как оказалось, не в чем, а значит и мучать его адской болью раскаяния каратели не смогли. Просто по старинке зарезали бесстрашное и благородное животное. Изверги!
Результат: Паля досталась Ваньке, а феникс не захотел повторения летной школы и решил ехать с комфортом, пусть и сомнительным.
— Я не дуюсь. Я просто не понимаю, зачем этой зверолошади сдалось ехать с нами? Ты в порядке, даже сохранил способность перевоплощения в человека. Что ему еще нужно? Ехал бы своей дорогой.
— Дана, ну я же согласен с тобой, к эльфам ему путь заказан, но до границы-то провести он нас может.
— Вранье все! И про хозяина, и про lani, и про вторую ипостась. А зов души и вовсе бред. Обдурили доверчивую банши и веселятся!
— Это не вранье, — насупился кельпи, — все — чистая правда.
— Да что ты!? Споришь со мной постоянно — это раз. Делаешь, что вздумается — это два, меня не слушаешь — это три. Силой меня кормил, не смотря на протесты — это четыре. Заставил стать твоей lani — это пять. В мальчишку превращаешься прямо подо мной — это шесть. И где обещанная покорность, где послушный жеребец? Не вижу я этого!
— Ты сама захотела подарить мне эту возможность. Твое желание было искренним, без крупицы сомнения. Только поэтому я не стал послушным рабом и сохранил человеческую ипостась. Так ты захотела, и я подчинился.
— А можно взять свои желания назад? — с надеждой спросила я.
— Прости, Дана, но ты подарила мне свободу выбора и теперь она у меня есть во всем.
— Тогда возвращайся назад под воду и живи припеваючи, чего за мной увязался, конь подросток-переросток.
Я была расстроена. Весь путь от реки мы с кельпи спорили до зубов, лягались, щипались и дразнились. Это уже всем порядком надоело. Все чаще приходило осознание, что никакие мы не товарищи с Кайей, а просто случайные знакомые, оказавшиеся в сложной ситуации. Не подходим мы друг другу. И, похоже, Палан видел это с самого начала, затем и увязался за нами.
— Суардана, думаю все дело в горячности моего брата. Пусть мы и водные создания, нам не чуждо вскипание крови. Иной раз и драконы позавидуют.
Я обернулась назад, на замыкающего нашу немногочисленную колонну Палана. Его крестообразные зрачки в отсвете факела, неярко освещавшего наш путь в руках шагающего впереди Широ, были расширены. Интересно, а кельпи в темноте видят?
— Хочешь сказать, это только цветочки?
— Нет, леди. Я хочу сказать, что Кайа еще юн и не может контролировать рвущиеся наружу эмоции, но он научится, со временем. Будьте терпеливы, миледи, — изящный наклон головы в завершение странного разговора.
Неужели кельпи признал меня. Миледи!? Он точно сказал «миледи», но почему? Вряд ли из уважения. Что происходит? Ладно, «леди». Это с самого начала было больше похоже на оскорбление, к чему я привыкла. Но «миледи» — это не то, чем разбрасываются налево и направо, даже в шутку. Не только меня насторожило такое обращение. Широ, до этого безмятежно ехавший впереди, резко притормозил и стал настороженно поглядывать то на кельпи, то на меня. И что это значит?
— Дана, — снова предпринял попытку примирения кельпи.
— М-м-м.
— Я давно хотел спросить, а почему у тебя аура мага земли? Да и у остальных ауры не соответствуют сущности.
Оп-па! И вот как я забыла!? Мы же на территорию эльфов едем. А эти гиперчувствительные к малейшим искажениям ауры и колебаниям магического фона ушастики нас просто со ста шагов расстреляют! Да и дриады на вмешательство в естественную сущность, как волколаки на кровь сбегутся. Тут даже покров ночи и магический факел не спасет. Темень и ее твари!
— Широ!
— Я слышал, — эльф уже разворачивал своего кельпи с красивым именем Течение Онры к нам.
— Широ, эльфы могут не узнать главу собственной разведки?
— Вряд ли. Но рисковать не стоит. Тем более, что есть еще дриады.
— Да уж, много не поколдуешь.
И вот что теперь? Как есть на границу с Дубовыми рощами не сунешься. Однозначно нашпигуют короткими толстыми дриадскими стрелами. Исправить ситуацию возможности тоже нет.
— Сколько до границы?
— Су, мы почти пересекли ее. Или делаем что-то сейчас, или едем как есть. Авось проскочим.
— Авось с дриадами не пройдет, ты же знаешь, — я покосилась на ничего не подозревающего Ванюшу и перехватила сочувствующий взгляд Ласкана в ту же сторону, — надо Малышу головомойку устроить, глядишь, маньяк поопытней будет. Вдруг сможет все вернуть на свои места.
