Они угнетают! Они меня, Ритани, угнетают. Ты знаешь значение этого слова? Ты же не глупенький-глупенький человечишка! Ты всего-навсего несчастный, бедненький, ути-путеньки, надсмотрщик при стра-а-ашном кровавом князе, - я скривился от собственных слов, а вот мой брат побледнел.
- Кто вам это сказал?! Кто посмел!
- Какая разница, мой дорогой палач, - перебил я его. – Ты можешь перечислить тех, кто описывал ситуацию, в которой ты живёшь, ой прости «влачишь существование» куда более страшными словами. Впрочем, ай-ай-ай-ай, они все мертвы. Какая досада! – я всплеснул руками. Кстати, да, мертвы…
Я сбился с мысли. Подождите-ка, мертвы. Точно мертвы. Но ведь я их не убивал. Их убил Ритани. А зачем? В смысле, нет, я бы понял, если бы они поносили княжество, но гибли и те, кто поносил меня.
Он защищал меня.
Всегда защищал.
Внутренний монстр успокоился, разжал свои когти, опустив на свободу и моё горло.
Я снова мог дышать, и даже снова мог думать.
Только вот…
– Ритани, а ты чего явился-то? Понимаешь ли, занимался за закрытыми дверями какими-то своими делами, оставил своего князя скучать, а теперь являешься, как ни в чем не бывало! Разве хорошие детки так поступают?
- Каннат, - мой брат поморщился. – Ты сейчас паясничаешь! Я пришёл с серьёзным докладом, а ты ведёшь себя…
- Как я себя веду? – я подпрыгнул на краешке стола, где сидел (больше сидеть было просто негде, остальное было в руинах). – Как? Как? Оскорби меня! Назови меня плохими словами! И я отдам тебя под казнь! Правда, где я потом возьму для себя ещё одного нового палача? Я не знаю, но я всегда могу задуматься об этом немного позднее. Когда… когда… дай подумать. Когда ты, моя прелесть, будешь уже мёртвым! С другой стороны, никто мне не мешает поймать твою душу в узы Кровавой сети, подобрать новое тело и снова оставить с собой рядом. А потом снова. Снова и снова! Представляешь, я смогу тебя убивать бесчисленное количество раз!
Ритани посерел, я улыбнулся ещё очаровательнее. Потом вздохнул и расслабил лицо. Я мог говорить, что угодно, но пачкаться в магии крови ещё сильнее мне самому было сильно не с руки.
- Живи, мой дорогой бра-а-тец. Пока ещё живи. Ты мне пока полезен. Потом я подумаю, что с тобой можно сделать. И куда тебя пристроить. Главное, помни, что ранить тебя имею право только я. И если ты, мой дорогой, настроен разрешать всякому сброду позволять тебя ранить, то запомни, я вырежу каждого, кто был к этому причастен. Каждого. А потом ещё и членов их семей до седьмого колена включительно. Если же ты считаешь, что тебе можно что-то, только потому, что ты мой брат, сразу выброси из головы подобное. Именно из-за этого тебе нельзя много, много, много больше, чем остальным. Ясно, дружочек?
Ритани не сказал ни слова. Но его взгляд… был куда более говорящим. В гробу он видел и мои слова, и меня самого.
Мне было так нешуточно смешно и приятно смотреть на его внутренние мучения, ощущать его страдания, его злобу и боль, и знать, что он ничего мне сделать не сможет!
Он хотел, я знал это, потому что этого хотел и я. Но мы оба были бессильны друг против друга. Потому что было очень милое сторожевое заклинание, спеленавшее нас по рукам и ногам. Давно было, надёжно было. И пока ещё ни один из нас не мог справиться с его стражем.
А пока палач Каннаритании просто мерно кивнул, отчего я просто расцвёл в усмешке, и потом огляделся. А что это вокруг такой погром? Что-то я… я?
- И? Что вызвало у тебя такой стремительный бег в мой кабинет, Ритани? С хорошими новостями ты появился? Или пришёл издеваться надо мной с новостями плохими?
- Хорошие новости, мой князь. Очень хорошие новости. Во-первых, прибыл человек, которого вы… вы хотели взять генералом первой эльфийской конницы. Сейчас с ним работают Таймгар и Сантайр.
- Это кто? – спросил я недоумённо. – Такие были в числе наших доверенных людей?
Ритани дрогнул. Я почти ощутил, как по его телу пробежали испуганные мурашки. Но я действительно никак не мог вспомнить, о ком мой брат ведёт речь. Человека, которого я переманивал активно от Кёнингов (да, да, такой короткий разговор – в моём понимании – активно), я помнил.
Но я не помнил никаких эльфов с такими именами. Хотя что-то отзывалось в памяти на имя «Таймгар». Тёмный могущественный эльф, сбежавший от нас к человечкам.
- Это двое из ваших драконов, мой князь, - осторожно намекнул Ритани.
Попытка была неоднозначной, я удивился ещё больше (и ещё больше испугал своего драгоценного братца).
- Подожди, я помню, что нам нужны эти семеро, и как ключи для ритуала, и как, впоследствии, пушечное мясо. Но что они делают здесь? До помолвки с Ниларской принцессой ещё несколько лет. Пока ещё эта малышка слишком маленькая, она не то, что не вошла в расцвет своей красоты, её магия пока ещё нестабильна, она не сможет выступить переносчиком уз.
Ритани попятился.
Я смотрел на него с недоумением.
Что это с ним такое?
А потом голова раскололась дичайшей болью. Виски, затылок – всё заполыхало огнём, мне показалось, что ещё мгновение, и я взорвусь, разлечусь на осколки! А потом всё прошло.
Я снова знал, кто такие драконы. Я снова помнил, что вообще-то моя драгоценнейшая невеста вот уже… как почти два десятка дней, как похоронена. Жаль, жаль, жаль. Такие планы не сработали.
- Из-за этого ты не стал бы настолько мчаться ко мне, - сообщил я ровно, разглядывая собственные ногти и полоску алой крови под ними. Так-так-так… кровь. Моя кровь. Всё плохо, всё очень-очень плохо. – Ну, прибыл генерал и прибыл. Ты бы пришёл уже с результатами от моих драконов: фиолетового и красного, с их выводами, благонадёжен этот человеческий генерал или нет. Сам он пришёл или помог ему кто-то. Вопрос только в том, почему именно они занялись этим вопросом, а не
