не пришло, — мимолётно подумала я.
— Дочь такого знатного боярина точно ни при чём.
— Вот именно, старшина! — воскликнул мужчина, недовольно скрестив руки на груди.
— А князь? Он встретит меня?
— Он собирался позвать тебя. Но, думаю, уже нет. Поздно для визита, — Волемир опустил глаза в пол.
— Конечно. К нему в дом уже направилась Талиса, — раздраженно высказалась я.
Купец, помощник князя, в котором с лёгкостью угадывались семейные черты Талисы, подскочил ко мне, сильными руками схватил за плечи и начал трясти.
Твердан тут же встал рядом со мной и помог разжать его хватку.
— Что ты сказала? Где она? — кричал он мне в лицо.
Я никак не могла понять, что произошло.
Но Волемир посмотрел в окно и тихо прошептал:
— Уже полная луна.
Мужчина, потрясённый, лишился сил, отступил назад и начал шептать:
— Нужно отправить людей… Искать мою дочь…
— Мы проверим. Но никто не войдёт туда до утра, и ты близко не подходи к тому дому… — твёрдо сказал старшина.
— Помоги…
— Таков указ.
Мужчина, который ещё секунду назад выглядел сильным, решительным и наглым, осторожно опустился на лавку и уставился на серебристый диск луны, блестящий в небе.
— Потерял дочь… потерял. Что ж я теперь жене скажу? Такую молодую потерял… Талиса…
Аккуратно приблизившись к нему, я положила руку ему на лоб. Он весь вспотел. Глаза пустые, словно остекленели. Купец выглядел так, будто перед ним не чистое небо и высоко зависшая луна, а самый страшный кошмар, явившийся наяву.
Я отвела от него взгляд и уставилась на Волемира, требуя ответа. Тот завязывал доспехи и наспех пристегивал меч.
— Времени нет. Сегодня ночь волка, — сказал он, быстро направляясь к выходу. — Мы пытались опоить князя, в надежде усыпить и зверя. В прошлый раз не сработало: волк проснулся и так рвался наружу, что едва не вынес дверь. Сегодня князю дали другой отвар.
Я едва успевала за его быстрым шагом.
— А купец?
— Он был свидетелем прошлого раза. А теперь там его дочь…
Волемир позвал двоих дружинников с улицы и велел им держать купца здесь, в его доме: куда бы он ни попытался пойти — не выпускать. А если понадобится, то запереть в погребе.
Сам же направился во двор, он кричал на людей, велел им быстро приготовить оружие. Догнав его у самой лошади, я смогла вырваться вперёд, преградить дорогу.
— Почему князь всё ещё волк? У него же есть живая вода!
Волемир вновь опустил взгляд. Я видела, как на его лбу проступила вена.
— Нет у него воды. — он грубо оттолкнул меня, забираясь в седло.
— Возьми меня с собой! Я провела с ним ночь!
Я схватила поводья его лошади и потянула на себя.
— Не думаю, что это тебе поможет. Уж точно не в эту ночь. Приказ был ясен: вырвется наружу — убить!
— Я говорю, что провела ночь с волком! — упрямо крикнула я. — Я говорю правду! Я спала в лесу с ним, и он меня не убил. Ты же слышал: я водяница. Он, хоть и волк, но слушает меня, как зачарованный мужчина, — нагло врала я.
Волемир замешкался лишь на долю секунды, а потом подхватил меня, затягивая в седло перед собой.
Выехав за стены города, мы направились в сторону леса. У самого края стояла деревянная постройка, так похожая на ловушку для волка в Чернолесье. Но эта была намного больше, массивнее.
Подъехав ближе, мы не услышали никакого шума. Эта мёртвая тишина пугала ещё больше. Люди князя нервничали и сжимали копья.
— Не ходи. Талиса, наверное, уже мертва. И волк ищет, как выбраться наружу.
Отрицательно покачав головой, я направилась к дому. Но Волемир и здесь преградил мне путь.
— Давай подойдём к стенам и послушаем. Вдруг он там просто спит? — взмолилась я.
Волемир решил идти впереди, заслоняя меня ладонью. Мы старались прислушиваться, но пронзительный ветер уносил все звуки. Старшина уже начал обходить дом по кругу, я же остановилась напротив двери. Сгорая от любопытства и тревоги, я подошла вплотную к стене, прильнула к доскам, вслушиваясь в каждый шорох.
Вдруг раздался глухой удар, лязг цепи, бьющейся о доски, и, как мне показалось, звук когтей, высекающих щепки.
Я уже хотела побежать, догнать Волемира, рассказать об услышанном, как среди глухих ударов и лязга металла услышала женский крик. Я тут же скинула засов, распахнула дверь и заскочила внутрь.
Князь лежал на полу, без одежды, весь мокрый. Он бил руками по доскам и тихо шептал:
— Уходи…
Ещё немного и прямо на моих глазах его кости начнут ломаться. Талиса стояла над ним. Упрямая девица пыталась отстегнуть ошейник.
— Ты околдован… Кто так с тобой поступил? Проклятье какое-то… Сейчас… сейчас… я тебе помогу, Драган… — говорила она, с усилием пытаясь расстегнуть замок.
Её руки дрожали. Казалось, она была так увлечена этим ошейником, что не понимала, какой ужас разворачивается вокруг.
Князь смотрел в пол. Мышцы под его кожей словно зажили собственной жизнью: то выступали рельефнее, то скручивались, причиняя ему ужасную боль. Я подлетела к ней, схватила её за руку и потянула на себя. Она ударила меня по щеке и, в то же мгновение, резко отстегнула замок.
Ошейник с грохотом упал на пол.
Раздался ужасный рык.
Мы обе отшатнулись назад. Князь повернул голову в нашу сторону, и жёлтый блеск вновь поглотил радужку его глаз.
— Вставай, — она собралась наклониться к нему. — Я отведу тебя к лекарю, тебе помогут. Снимут эти чары…
— Дура… лекарь здесь я, — громко сказала я, надеясь, что она услышит.
Талиса сбросила мою руку и снова направилась к нему.
Девушка словно нарочно игнорировала опасность. Ни одно предчувствие не подсказывало ей бежать, в отличие от моего внутреннего голоса, который уже кричал, что нужно спасаться.
Я уже была так зла. Быстро шагнула к ней, схватила за волосы, а другой рукой сжала шею и потащила к выходу. Мы боролись у самой двери, и ударив её кулаком в нос, я распахнула дверь и вытолкнула Талису за порог, прямо в руки Волемира. И перед лицом старшины захлопнула дверь, опуская засов.
Но стоило мне обернуться, как я замерла.
Там, где только что был князь, лежал лишь ошейник. И всю избу окутывал рык.
Глава 45
