– Да куда ты лезешь, клянусь подолом Фрейи? – донесся от дверей раздраженный шепот Ульва. – Не видишь, спят все?
– Но велено купать гостей… – растерянно отозвался кто-то.
Ивар поднял голову – у широких дверей Шестирукий препирался с малорослым ацтеком, облаченным в набедренную повязку.
– А, конунг, – обрадовался Ульв. – Вот, пришел. Требует, чтобы мы проснулись и отправились купаться.
– Мысль хорошая, – сказал Ивар, втянув носом воздух, пахнущий как старые портянки. – Поднимай всех и отправимся. А то храпят как свиньи, да и грязью заросли так же…
На лице ацтека отразилось облегчение.
Дружинники просыпаться не желали, отворачивались к стенам, пытались закрутиться в циновки. На пинки и тычки отвечали недовольным ворчанием, открывали глаза и тут же засыпали вновь.
– Ладно, – сказал Ивар, – придется использовать особый метод… А ну встать, к оружию!
Одеяла полетели в стороны, дружинники повскакали, начали дико озираться, хвататься за мечи и секиры.
– Ну, конунг… зубы Фенрира… ты чего? – спросил Нерейд, на щеке которого краснела полоска пролежня.
– Утро наступило, вставать пора, – ответил Ивар. – Все понятно?
Рыжий викинг застонал, обхватил голову руками, Кари недовольно заворчал и принялся обуваться.
На улице викингов ждал Куаутемок, обвешанный яркими перьями и драгоценными цацками до такой степени, что напоминал попугая. За его спиной толпились десятка два наряженных попроще воинов.
– Да осияет вас свет нового дня, – сказал командир полусотни высокопарно. – Мы будем охранять вас.
– Вот спасибо, – буркнул Нерейд. – А то мы прямо трясемся от ужаса.
Малорослый слуга в набедренной повязке привел их к окруженному зарослями бассейну, где плескалась – сначала Ивар не поверил – настоящая морская вода.
– Специально для вас, – сообщил Куаутемок. – Раз вы пришли из моря, то должны мыться только такой.
– Спасибо, – ответил Ивар, разглядывая дно, украшенное переливающимися узорами из нефритовых пластинок.
Викинги стягивали пропыленную и грязную одежду, с плеском прыгали в воду, брызги летели выше верхушек деревьев. Воины-ацтеки наблюдали за происходящим с брезгливым изумлением, слуги двигались бесшумно, точно мыши.
– Эх, девчонок не хватает, – заметил Ульв, с надеждой оглядываясь. – Как тогда, у ольмеков…
– Тут такое не принято, – прокряхтел Арнвид, которому один из слуг натирал спину с помощью какого-то корешка, дающего белую, сладко пахнущую пену.
Другие слуги стирали одежду викингов в больших деревянных бадьях.
– А что принято? – спросил Ивар. – И вообще, сколько вы тут пробыли?
– Три дня, – эриль заурчал, словно кот, которому чешут брюхо. – Поначалу мы думали, что хуастеков вместе с нами просто казнят, но потом император узнал о нас и всех позвали на пир. А что до местных обрядов – их сам Один не запомнит, но одно я понял твердо – напиться не выйдет…
– Как так? – на лице Нерейда отразилось жестокое разочарование.
– Кто пьяным покажется в пределах города, того просто убивают, – сообщил Арнвид. – Выпивка дозволена только старикам, да и то по праздникам. Хотя сегодня, как я понимаю, не простой день…
– Если бы молодость знала, если бы старость могла, – не очень внятно выразился Нерейд. – А что за праздник?
– День Шиутекутли, Старого Бога, повелителя огня, – сообщил Куаутемок с берега. – Будет принесена большая жертва из захваченных в этом году пленников.
– Ага, понятно, – Ивар кивнул в сторону Гримгельмира. – А этот как? Все время с вами?
– Куда же ему деться? – ответил Арнвид, глянув на великаньего отпрыска. – Благодаря этой мерзкой роже мы у хуастеков уцелели. Жертвенный нож оказался слаб против его твердой шкуры.
– Еще бы, – Нерейд уважительно покачал головой. – Великан как-никак. А вот интересно, другие части тела у него тоже каменно-твердые?
– Подойди да спроси, – хмыкнул эриль.
– Я бы на вашем месте поторопился, – сказал Куаутемок, беспокойно поглядывая на поднимающееся из-за деревьев солнце. – А то вы не успеете поесть до жертвоприношения.
– Интересная фраза, – заметил Ивар, выходя на берег. – Тут кормят, прежде чем убить?
Натянул рубаху и штаны, влажные, но зато чистые, надел сапоги, а когда застегнул пояс с мечом, ощутил себя только что родившимся.
В Покое Соленой Воды его обитателей ждал завтрак. На аккуратно расстеленных циновках стояли миски с кукурузной кашей, сдобренной медом и перцем, жир блестел на кусках индюшатины и собачатины, отдельно лежали круглые пироги, фрукты.
Слуги опахалами отгоняли мух.
– Ох, красота, – сказал Нерейд.
– Ешь быстрее, – Ивар глянул в сторону нетерпеливо переминающегося у дверей Куаутемока. – А то тех, кто задерживается, тут тоже приносят в жертву, богу опозданий…
Викинги ответили дружным гоготом.
Ели быстро и жадно, словно голодали месяц, с хрустом за ушами и аппетитным чавканьем. Блюда пустели так быстро, что слуги не успевали их менять.
– Мы готовы, – проговорил Ивар, когда с едой оказалось покончено. – А нам точно необходимо посетить это жертвоприношение?
– Вы гости императора, – в голосе Куаутемока прозвучало осуждение. – А от его приглашения может отказаться лишь тот, кому надоела жизнь…
– Вот это по-нашему, – одобрил Ульв. – Чуть что не так – на кол! Или голову отрубить. Красота!
Выйдя из Покоя Соленой Воды, зашагали на север. Миновали здание, где вчера шел пир, обошли пруд, где плавали десятки птиц. Оставили в стороне навесы, под которыми в огромных клетках рычали хищники.
Посыпанная желтым песком дорожка вывела к высокой ограде и калитке в ней, охраняемой двумя воинами. При виде чужаков они вытянулись, грозно выпучили глаза.
– Осторожнее, так можно и лопнуть, – сказал Нерейд, проходя мимо. – Или воздух вовсе не в то отверстие пойдет…
Один из воинов засипел, другой побагровел, став похожим на спелый томат.
За калиткой обнаружилась узкая улочка, ограниченная двумя стенами. Вторая, расположенная напротив окружающей императорский дворец, казалась выше, и по верху ее шел ряд оскаленных змеиных голов.
– За ней – храмовый квартал, – вполголоса сказал Арнвид. – Нас туда, судя по всему, и ведут.
Калитку в змеиной стене охраняли не просто воины, а вооруженные жрецы с покрытыми грязью волосами и исцарапанными лицами. Глядели мрачно, наготове держали мечи.
– Нам сюда. – Куаутемок как ни в чем не бывало прошел между служителями богов, за ним поспешили викинги.
За змеиной оградой все было застроено очень тесно. За площадкой для игры в мяч зеленели деревья, из них поднималось украшенное колоннами строение, чуть левее располагалась небольшая пирамида с цилиндрическим храмом наверху. За ним возвышалась громада самой большой пирамиды с двумя святилищами на макушке.
