Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
Дальше он развить свою мысль не успел. Барон решил, что ждать больше нечего, и, высоко подпрыгнув в седле, завизжал:
— Бей их! Виршеплета схватить, связать, сюда притащить, я с ним потом разберусь. С его слугой нечего возиться, он мне не нужен, убить — и все дела.
Люди барона бросились вперед. Старик остался на месте, потрясая кулачками и жутко вращая глазами. Его оруженосец в драку не полез, а принялся старательно всем своим видом показывать, что прикрывает хозяина от возможной опасности.
— Ох уж эти ревнивые мужья, — разочарованно произнес Санька и подмигнул рыцарю. — Темнота, никакой культуры. Вместо того чтобы тихо-мирно обсудить возникшие разногласия, сплошная агрессия. Я так вообще не при делах, а меня — убить; и заметь, совершенно не поинтересовались моим мнением. Все, обиделся. Давай сделаем так: я разберусь с пешими, а ты постарайся немного продержаться против солдат. Лады?
Рыцарь согласно кивнул и юркнул в ближайшие кусты. Всадники бросились за ним, но тут же завязли в густых зарослях и, громко ругаясь, были вынуждены спешиться.
Богатырь посмотрел им вслед, насмешливо хмыкнул, ухватил покрепче жердину и, повернувшись к слугам, принялся спокойно ждать их приближения.
— Давайте, давайте, пошевеливайтесь, раз вам так хочется получить по загривку.
Однако дворовые люди и так-то не отличались особой расторопностью, а тут, проделав длинный утомительный путь бегом, и вовсе выдохлись. Тратить последние силы на какого-то несчастного замухрышку им не хотелось совершенно — все равно он сопротивляться не станет, а опрометью кинется спасаться. Ведь и в замке, и в окрестных деревнях простые люди боялись одного их грозного вида. Поэтому, увидев, что парнишка замер на месте, самоуверенные остолопы слегка удивились, но тут же решили: это он со страху не может пошевелиться.
— Смотри-ка, стоит. Столбняк напал! — ухмыльнулся один.
— Ноги отнялись, — уточнил второй.
— Или приклеились, — хихикнул третий.
— Да он в штаны наложил, — презрительно сморщился первый. — Зажимай носы, сейчас я ему покажу, как благородным людям воздух портить! — И он замахнулся дубиной.
Но глупость всегда стоила дорого. Жердина резко дернулась, и ее конец пребольно ткнулся ближайшему нападающему в живот, отчего тот, выпучив глаза, захрипел, согнулся пополам и мешком свалился на землю. В то же мгновение жердина взметнулась вверх и круто развернулась; еще двое, получив один по затылку, а второй полбу, рухнули рядом.
Оставшаяся парочка поначалу разинула от изумления рты, но быстро пришла в себя и, размахивая дубинами, бросилась на богатыря с двух сторон.
Санька кувырком через голову проскочил под рукой у одного из нападающих, моментально встал на ноги и, покуда тот разворачивался, огрел его сильнейшим ударом по спине. Дерево треснуло и разлетелось на части, но и слуга улетел носом вперед, прямо на человека барона, который от неожиданности опустил свою дубину на голову напарнику. Несчастный зарылся носом в траву и замер без движения. Последний оставшийся на ногах враг в замешательстве на секунду приостановился и тут же рухнул, получив мощный удар в челюсть.
— Нокаут, — подвел итог Санька и отряхнул ладошки.
Он был доволен. Вся пятерка лежала на земле: четверо неподвижно, а один тихо корчился, держась за живот. Теперь можно было посмотреть, что с рыцарем.
Тот, продолжая прыгать и увертываться, лавировал среди деревьев. И хотя перья на его шлеме отлетели, забрало болталось на одной петле, а шит был смят в нескольких местах, кроме нескольких царапин, никаких серьезных ран он не получил. Перебегая и прячась, он отбивался от солдат, которые пытались достать его своими длинными мечами, но больше попадали по веткам. Во все стороны летели щепки и многоэтажная ругань.
Барон от нетерпения подпрыгивал в седле, затем, поняв, что так просто с рыцарем не справиться, позеленел от злости и в ярости погрозил кулаком своим воякам:
— Долго он будет от вас как заяц скакать, сбежит еще! В мелкую капусту порубить, хватит с ним возиться!
— Ай-ай-ай. Прошу меня извинить, но не подобает высокородному господину выражаться словно последнему свинопасу, — улыбаясь до ушей, заметил Санька и, словно томная девица, слегка присел, разведя руки в стороны.
Старикашку от такой наглости едва не хватил удар. Лицо его стало таким красным, что казалось, еще немного — и из ноздрей пойдет дым и пламя. Глаза вылезли из орбит, рот судорожно открывался и закрывался.
— М-м… э-э… это ничтожество назвал меня свиньей. Р-ра-растоптать, — наконец он сумел прохрипеть своему оруженосцу.
При всем своем большом росте тот большим умом не отличался, поэтому, не мудрствуя лукаво, подлетел к наглецу, не пожелавшему быстро и безболезненно помереть, и со всего маху обрушил на него свой тяжелый меч. Если бы он еще и попал… Богатырь внимательно следил за его действиями и в последнее мгновение увернулся, ухватил детину за рукав, сильно дернул, добавив дополнительное ускорение. Увалень вылетел из седла и воткнулся головой по самую грудь в большую яму, по воле случая оказавшуюся под ним. Санька обошел вокруг неподвижно торчащих ног и, просвистев строчку из песенки: «Сама садик я садила, сама буду поливать», поднял меч.
Это было старинное двуручное оружие. Богатырь покрутил его в воздухе: пойдет, хотя и тяжеловат. Вот теперь можно и с закованными в латы бугаями побеседовать. Он осмотрелся и понял, что успел вовремя: белый рыцарь отшвырнул расколотый на две части щит и, тяжело дыша, прислонился спиной к одинокому дереву, росшему посреди поляны. Бежать ему было некуда. С трех сторон медленно приближались солдаты барона — потные, взъерошенные и злые.
— Молодец, странствующий. Расстарался, — улыбнулся Санька и, врываясь в круг, весело прокричал: — Ау, люди! У меня тоже есть билет на это представление! Чур, игрушки пополам!
Солдаты поначалу озадаченно посмотрели на него и затем хрипло рассмеялись. Им было все равно, сколько покойников они соорудят, лишь бы снова не пришлось бегать.
— Ребята, не боись, в салочки играть больше не будем, Представление продолжается: действие второе, белые начинают и выигрывают, — на манер дворецкого раскланялся паренек и, весело крикнув «Начали», с такой скоростью раскрутил свой меч, что тот загудел.
Воины в замешательстве переглянулись: этот поначалу казавшийся таким никудышным и безобидным «слуга» на самом деле оказался намного опаснее, чем загнанный рыцарь. Троица разделилась. Один остался добивать истерзанного поэта, а двое других накинулись на Саньку.
Два меча одновременно опустились на голову богатыря. «Оп-ля!» — воскликнул он, подставив под двойной удар свой меч. Затем мгновенно сделал шаг назад и, резко отведя клинок в правую сторону, «Оп…», легко парировал боковой выпад и тут же, крякнув «…ля», отбил второй — справа. Наступила небольшая пауза. Солдаты поудобнее перехватили свое оружие, готовясь к новой атаке, а богатырь стоял и сиял как новенький пятачок. Время, проведенное в клубе «Русских забав», было потрачено не зря — оружием он владел лучше противника. К тому же закованные в броню воины были намного медлительнее его, и парнишка решил малость поразвлечься. Следующий удар он не стал парировать, а просто присел, пропуская над головой сверкающую сталь. «Оп-ля!» — и он проскользнул под рукой другого воина, и пока тот разворачивался, снисходительно похлопал его по плечу: «Дядя, я тута». В ответ раздался яростный рев, и два «бронированных робота» как заведенные принялись направо и налево крестить воздух, пытаясь хотя бы чуть-чуть зацепить насмешника. Один из них в пылу атаки выдвинулся вперед и так сильно размахнулся, что совершенно раскрылся: прозвучало радостное «Оп-ля», и Санька, заехав нападавшему в глаз, сбил его с ног.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
