– Ага, ты, значит, забавлялся, а мне теперь калекой оставаться, – намекнул Чик на все еще ноющую рану. – Плечо-то мне вон как изувечили!
– Где?! – удивленно вскинул брови ведун, а в глазах усмешка играла. – Ты покажи, исцелю!
Глянул парень на руку свою да и ахнул. Так же как рубцы на груди ведуна, рана его сквозная быстро затягивалась и уже почти не болела.
– Поверь, страдания, на твою долю выпавшие, цена малая за науку, что ты уже получил, и за то, что вскоре познаешь! Мне ж, к примеру, куда большие душевные тяготы пережить пришлось, прежде чем таинства природы постиг. Доказал ты, что ведуном стать достоин. Вопрос лишь в том, хочешь ты того или нет?
– Конечно хочу! Разве ж не ясно?! – подивился знахарь вопросу неуместному.
– Ты, парень, не торопись! Сначала узнай, что тебе предстоит! – с назиданием покачал головою мудрый ведун. – Согласен ли ты несколько лет подряд в лесу глухом, средь топей да мертвяков, по ночам завывающих, прожить, мудрость предков постигая? Согласен ли долгие годы скитаться потом, лишения и горести терпя? Согласен ли делу служить, что тебя ни богатым, ни знаменитым не сделает? Согласен ли всю жизнь святых отцов сторониться да от княжих людишек скрываться?
– Согласен! – произнес Чик с уверенностью и головою так резко кивнул, что в шее хрустнуло.
– Тогда глаза закрой! Покажу я тебе место, куда ты к началу весны прийти должен.
Послушался знахарь, опустил веки, и пронеслись перед его глазами леса да поля, пустоши, чащи да реки, а затем возник терем, огромный, добротный, что посреди дремучего леса на поляне, ковром зеленой травы укрытой, стоял.
– Вот в тереме том как раз множество книг умных и находится! – прозвучал отрешенно тихий шепот ведуна. – Дорога тебе долгая предстоит, я ж с тобой в путь не отправлюсь. Нет у нас, ведунов, учителей да наставников, знания сами черпаем, и не откуда-нибудь, а из Истины самой, в тайном месте хранимой. Возвращайся в деревню, Чик, харчами запасись да в путь и отправляйся! И не пугайся понапрасну! Я в том тереме долгие годы прожил, сейчас же они лишь несколькими сладкими мгновениями вспоминаются! Ступай, парень, и стань ведуном, приноси пользу людям, облегчай их страдания в этом мире жестоком!
– Эй, эй, постой! – прокричал Чик, глаза открыв и увидев, как житель лесной в воздухе испаряется, как прозрачными телеса его становятся.
– Ну, что те еще? – вопросил наставник устало, продолжая таять и исчезать.
– Спасибо за науку! Спасибо, что от дела воровского отвадил, да…
– Не стоит! В том выгода и для меня была! – прозвучал уже глас невидимки.
– А еще… а еще я имя твое знать хочу! – протараторил Чик, боясь что ведун вот-вот покинет его и унесется в неизвестные дали.
– Имя? – задумчиво ответил глас. – Имен я много разных носил, каждому времени и месту свое полагалось… но средь нас, ведунов, называют меня Николай Целитель.
Ведуном бывший воришка стал, а вот наставника своего уж более никогда не увидел. Разные им дороги в жизни выпали, разными землями и путями они скитались, одно общее дело делая. Громко молва о деяниях благостных Николы Целителя по Далечью всему трубила, но и имя Чика Механика было на слуху. Не мастерил парень больше воровских отмычек, но, науки древних постигнув, чудесные механизмы и инструменты создавал, чтобы народу простому труд облегчить. И вот что странно, денег совсем с людей не брал, разве что на одежку новую да на пропитание.
