— Для дружественного народа Зирканы я готов сделать все, что в моих силах, — заявил король.
— Речь идет о странных типах, появившихся в последнее время в Далгании. У них практически лысый череп, если не считать отметины в виде ромба. Мой владыка хотел бы получить их в обмен на своих нерасторопных подданных. Голова за голову.
«Диршан так „высоко“ ценит своих вельмож, что готов обменять их на злодеев? Ну и ну! Хотя чего я-то удивляюсь? Сам не отказался бы отдать с десяток. Причем безвозмездно».
— К сожалению, живыми нам эти разбойники в руки еще не попадались. Но первые же пленники будут вашими — слово короля!
— Они называют себя дауронами и обладают силой верховного мага. Владыка просил передать вам некоторые древнейшие инструкции из королевских семейных летописей. Здесь рекомендации по задержанию опасных чародеев. — Посол передал запечатанный сверток и низко поклонился, собираясь уходить.
— Ваше Величество! Мы их поймали, гадов лысых! Живыми. — Берольд Кринод, возглавляющий столичную охрану, едва не сшиб дверью зирканского посла.
Волшебники, стоявшие за спиной монарха, направили на возбужденного берольда ладони. Бринст жестом остановил телохранителей:
— Все в порядке.
После недавних драматических событий король распорядился пропускать берольда в любую комнату в любое время, но сейчас сильно пожалел о своем приказе.
— Куда вы их поместили?
— Все шестеро находятся в подвале королевского дворца. Мы их заперли в самую надежную камеру. Хотите взглянуть?
— Всех в одну? — Посол побледнел. Он получил строгие указания, как перевозить дауронов, и точно знал, к чему приводят нарушения.
— Что с вами, посол? — Бринст поднялся.
— У них на лбу точно есть ромбические отметины?
— Конечно, имеются! — поспешил подтвердить начальник городской стражи, — Да не бойтесь вы! Не такие они страшные, пока спят.
— Ваше Величество, — Гарташ поклонился, — прошу срочно ознакомиться с посланием моего господина. Это чрезвычайно важно.
Бринст быстро распечатал бумагу и через минуту отдавал приказы Криноду.
— Когда вы планируете забрать мой подарок Диршану? — без прежнего энтузиазма в голосе спросил король после того, как спящих пленников растащили по отдельным камерам.
— Первого, если позволите, сегодня. Второго и третьего завтра после полудня.
— Кстати, я не зря сказал «подарок». Может, вы заодно возьмете с собой и Миршту с кузенами? Моим специалистам никак не привести их в чувство.
— С сего момента владыка Зирканы передает решение их судьбы на ваше усмотрение. Для него эти вельможи больше не существуют.
Глава 20. ДОБРЫЕ ДЕЛА В КОРОЛЕВСКОМ ДВОРЦЕ
Арлангур уже собрался открыть рот, чтобы узнать, что же произошло с седым волшебником по пути с базарной площади, как вдруг ночной город озарила яркая вспышка. Грянул гром, и по крышам домов забарабанили крупные капли дождя. Югон ускорил шаг.
— Эх, не успели! — с досадой произнес он, не застав хранителя в комнате гостиницы.
— Вы собирались идти вместе с Варлоком?
— Нет, я хотел предупредить его.
— О чем?
— Во дворце дауроны.
— Откуда они там взялись? — ничего не понял парнишка.
— С базарной площади. Дауроны прятались в фургоне артистов, однако во время представления охранники обнаружили лысых чародеев и схватили. Я думал, их отвезут в тюрьму, а их сразу отправили во дворец. Там, говорят, в подвальных помещениях свои камеры имеются.
— Варлоку грозит опасность?
— Не уверен, но лучше бы ему знать о дауронах. — Маг подошел к окну и внимательно посмотрел в сторону королевского замка.
— Югон, а что случилось, когда мы возвращались с представления? — все-таки спросил парнишка. — Вы так неожиданно исчезли.
— Извини, Арлангур. Я не успел тебя предупредить, просто не имел такой возможности. Мой дед захотел срочно увидеть своего внука. А у него очень жесткая форма приглашения: до сих пор голова раскалывается.
— На вас напали?
— Можно и так сказать. Но, к счастью, все обошлось.
— Надо же! На меня тоже напали. Их было пятеро против одного. Представляете?
— Надеюсь, ты никого не покалечил? — усмехнулся маг.
— Им повезло, подоспела стража. А не то бы… — гордо выпятил грудь непобедимый герой.
— Опять хвастаешься?
— Ну почему вы мне не верите? Трое мужиков валялись в пыли, когда появились охранники.
— А если бы они не появились? Арлангур совсем по-детски надулся.
— Ладно, не обижайся. Ложись лучше спать, пока есть такая возможность.
— А вы? — Теперь его еще и отсылают спать, как маленького!
— Мне нужно посмотреть кое-какие бумаги. Дед подарил.
Не обращая больше внимания на Арлангура, седой волшебник развернул скомканный лист и бегло ознакомился с содержанием. Заклинания были нацарапаны корявым почерком по известному только в роду Гурзава порядку, с перестановкой букв в словах. Любому другому верховному магу потребовалось бы немало времени для разгадки написанного. Как только Югон дочитал последнюю строку, лист сам по себе превратился в пепел. Родовые заклинания не должны были попасть в чужие руки ни при каких обстоятельствах.
«Так вот чем вы меня огрели! Действительно — просто и эффективно. — Седой волшебник запомнил все двенадцать строчек. Еще в шестилетнем возрасте дед заставил Югона освоить технику быстрого запоминания текстов, поэтому и использовал трюк самоуничтожения бумаги. — Хороший подарок, ничего не скажешь!»
В это время Варлок-Ниранд находился возле озера. Преодолеть стену ему удалось при помощи дерева, которое зверь любезно попросил изогнуться и выполнить роль катапульты. Приземлившись с другой стороны стены, хранитель легко обошел выставленные посты и многочисленные магические ловушки. Ночью он видел гораздо лучше человека, а колдовство ощущал независимо от погоды и освещения.
Лишь раз на пути к водоему черному хищнику пришлось воспользоваться своими способностями против королевской охраны. Внутри дворца дождя, естественно, не было, а потому любой незваный гость мог быть подвергнут атакующему воздействию стен, пропитанных колдовством. Избежать неприятностей позволяла магическая метка «свой», которую и пришлось одолжить у мирно заснувшего на посту воина.
«Покои для иностранцев в новом крыле королевского дворца. Вряд ли Бринст успел что-то поменять за время моего отсутствия». — Бывший ловчий бесшумно передвигался по подземному ходу. Он то и дело останавливался, чтобы внимательно прислушаться.
Редкие капли срывались с сырого потолка, подчеркивая тишину в замкнутом пространстве.
