С борта я увидел женщину, которая привела своих детей посмотреть на океан и корабли. Разглядывая ее, мне невольно пришлось признать, что такую изящную фигурку в сочетании с прелестным личиком не часто приходится видеть. Когда наши взгляды случайно встретились, мне вдруг почудилось в ее чертах что-то знакомое, но только я попытался понять, в чем тут дело, как меня отвлек помощник капитана. После разговора с ним, я сошел по сходням на причал, но женщины на нем уже не было.
Теперь у меня оставалось только одно дело: забрать свои вещи из дома и вернуться обратно на корабль, так как тот отплывал с восходом солнца. Свернув на небольшую улочку, ведущую к центру города, я вдруг увидел впереди себя идущую женщину, которая вела за руки детей. Эта улица, как и десяток других ей подобных относилась к рабочей части порта, поэтому здесь не было ни таверн, ни других веселых заведений, а вместо них тянулся ряд лавок парусных и канатных дел мастеров. Судя по всему, именно поэтому красивая мамаша выбрала этот путь, лежащий в стороне от пьяных и буйных улиц портового района. Идя сзади, я наблюдал за точеной фигуркой и удивлялся про себя: — Родить двух детей и сохранить такие формы…. Хм. Вот за что надо давать звание «Мать-героиня», а не…. Так, а это у нас что?!».
Из проулка между домами неожиданно вышли четверо бродяг и, выхватив ножи, преградили ей дорогу. По случаю конца рабочего дня, когда большинство лавок закрывалось, такие улицы становились безлюдными и редкие прохожие становились добычей грабителей или бродяг. Пара прохожих, что шли по своим делам, увидев, что происходит, тут же кинулись спасаться бегством. Прошло несколько секунд, и улочка полностью опустела. Один из грабителей, с серьгой в ухе и сломанным носом, бросил на меня угрожающий взгляд, но когда увидел, что до меня не дошло предупреждение, рявкнул одному из сообщников: — Рот, разберись с этим уродом!
Плотный, с выпяченными губами, бандит, подбежал ко мне и угрожающе замахнулся ножом. Перехватив его руку, я взял ее на излом, а затем с силой надавил на его локоть. В его суставе что-то хрустнуло, и бродяга, закатив от боли глаза, с громким криком повалился на булыжную мостовую. Не ожидая встретить сопротивление, грабители растерялись. Мне надо было броситься на них, и эти шакалы сбежали бы, крича от страха, но я промедлил, что ими было расценено, как неуверенность в своих силах.
— Сапог, пригляди за красоткой! А ты, Лопоухий, давай за мной!
Несмотря на громкие команды в голосе главаря не было уверенности, так же как и в его действиях. Он попытался ударить меня ножом в живот, но в его ударе не было ни силы, ни резкости, а в глазах вместо дикой злобы, был легко угадываемый страх. Легко уйдя от ножа, я сбил его с ног, затем с силой ударил по ребрам носком сапога. Утробный вой, вырвавшийся из глотки вожака, стал своего рода сигналом для бегства остальным бродягам. Стоило Лопоухому увидеть распростертого на земле главаря, как он вскрикнул, словно испуганная девчонка, а затем кинулся бежать, грохоча грубыми башмаками по камням. Второй грабитель по кличке Сапог так же проявил неожиданную прыть, но побежал почему-то в противоположную сторону. За ним следом помчался, завывая на ходу, бродяга со сломанной рукой. Я бросил взгляд на главаря, который скорчившись от боли, сейчас негромко стонал, а затем сказал: — Тебе что особое приглашение надо?! Вали отсюда!
Бродяга, не сразу понял, что это не угроза, а приказ убираться, поэтому вместо того, чтобы вскочить и бежать, недоверчиво уставился на меня.
— Время пошло! На счет три, я сделаю из тебя отбивную! Раз! — в этот момент бродяга вскочил и помчался что было сил за своими подельниками. — Два. Три. Вот и ладненько. Хм! Теперь пора пришла пора вспомнить о приличных манерах.
Подходя к женщине, я снова попытался вспомнить, кого она мне напоминает, но на память так ничего и не пришло.
— Извините меня, госпожа за то, что не сразу пришел к вам на помощь! Думал, что эти трусы сами разбегутся, но они почему-то решили поиграть в героев.
— Спасибо вам! Если бы не вы….
— Не за что! — не совсем вежливо я ее перебил. — Разрешите вас проводить?
— Буду вам благодарна. Идемте, — взяв детей за руки, она пошла по улице.
Я пошел рядом с ними.
— Извините, сразу не представился. Меня зовут Данат Магер, госпожа.
— Дамир… Маркат.
Ее невольная заминка позволила мне понять, кто она такая. Это была младшая сестра Бреннон, по имени Дамир. Да и сходство было очевидным.
— Решили погулять с детьми, госпожа Маркат?
Та только открыла рот, чтобы ответить, как малыш неожиданно дернул ее за руку и спросил: — Дамир, почему ты сказала, что ты Маркат? Ты же….
Его сестра, резко перебив младшего брата, поучительным тоном, явно подражая своей матери, сказала: — Нидир, ты что забыл, что нам мама говорила? С незнакомцами нам нельзя говорить!
— Я с ним и не говорю!
— Ты…. Ты…. - не зная, что возразить на слова братишки, который оказался прав, девочка на секунду задумалась, а потом неожиданно выпалила: — Я на тебя маме пожалуюсь!
Малыш секунду переваривал заявление сестры, потом сморщил мордашку и заревел во весь голос. Ситуация мне показалась забавной, и я, не сдержавшись, улыбнулся. Дамир сначала растерялась, но увидев мою улыбку, несмело улыбнулась в ответ, а затем принялась успокаивать плачущего ребенка. Несколько поцелуев, ласковых слов и обещание сладкого спустя пару минут высушило слезы на глазах у ребенка. Девушка повернулась ко мне и сказала: — Большое вам спасибо, но дальше мы пойдем сами. Нам уже тут недалеко.
Настаивать я не стал, чтобы избежать ненужных подозрений, но все же осторожно проследил за ними до самого дома. Отметив дом, в который они зашли, я уже свернул в направлении своего жилища, как вспомнил о совете моряка купить себе башмаки из мягкой кожи: «самое то, что нужно для ходьбы по мокрой палубе».
Выбирая себе туфли, мне невольно пришлось слышать новости, которыми обменивались торговцы. Обычно базарные сплетни я старался пропускать мимо ушей, но одна из них показалась настолько необычной, что заинтересовала меня, и я спросил у хозяина лавки: — Что так и было?!
— Истинными Богами клянусь, уважаемый!
— Чего только на свете не бывает! Беру вот эти! — и я потряс выбранными башмаками в воздухе.
Оплатив покупку, я вернулся домой. Поднявшись на второй этаж, я проходил мимо комнаты Джудит, как вдруг услышал странные звуки, а затем заливистый смех девушки. Это настолько не походило на ее обычное поведение, что я замер у двери, даже не зная, что и думать по этому поводу. Постучал.
— Это ты, Дан? — послышалось из-за двери.
