Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
Я, с чувством глубокого удовлетворения, посмотрел на огненные спирали, волны и иероглифы, танцующие на мохнатых ветках. Если бы Четвертушка не перестал со мной разговаривать, то узнал бы, что второе такое устройство досталось мэрии Редстона, и это полностью компенсировало все мои затраты на проект. Пенка была в том, что лампочки сами находили себе соседей для создания рисунка, единственной задачей декораторов было развесить их как можно плотнее. Я заметил, что некоторые студенты пытаются угадать, где появится очередной орнамент, какой он будет формы и цвета. Бесполезное занятие! Процессом управляло настоящее черное волшебство – стихийное и непредсказуемое.
И вот как раз под елочкой меня и ждал сюрприз. Давешнего приятеля Четвертушки я способен был узнать даже со спины – очень уж фигура характерная. Этот олух опять был одет не по погоде и отирался в компании первокурсников (странно, для начинающего он староват). Напоминал он при этом замороженного цыпленка – белая тушка, синие лапки.
Я резко сменил курс, подошел и пнул его коленом пониже пояса – смерть как хотелось посмотреть, во что превратилось после моего удара его лицо. Коротышка затравленно оглянулся, как ни странно, никаких синяков у него не было.
– Привет! – нехорошо улыбаясь, поздоровался я. – Как здоровье, не тошнит, голова не кружится?
– Спасибо, нет.
– Значит, не беременный.
Обрадовав его этим заключением, я, насвистывая, пошел своей дорогой.
Не знаю, откуда взялся этот дурень (не иначе, с того самого Южного побережья, куда так любит ездить Четвертушка), но, если он не обзаведется хотя бы шарфом, то до возвращения домой не доживет. Впрочем, какое мне дело до его пневмонии? Через минуту я уже забыл об этом мороженом гноме, а вот он меня явно запомнил. И принял меры…
На большой перемене я сидел в холле лектория и изучал недавно купленный у букиниста раритет – труд магистра Тиранидоса "Токсикология". Надо сказать, что последний инквизитор Ингерники был знатный фармацевт, и книга его читалась, как справочник отравителя. Не знаю, как он умудрился собрать такой фактографический материал, но слышал, что благодарные современники растерзали его за это голыми руками. Конечно, методы изготовления ядов магистр не описывал, но много ли ума надо, чтобы изготовить вытяжку из наперстянки? Я млел, перечитывая симптомы отравления бледной поганкой (средство казалось почти идеальным, жаль, что я не умею собирать грибы), когда ко мне подошел Четвертушка. То есть, подошел он не сразу, а минут пять с нехарактерной нервозностью расхаживал кругами, поглядывая в мою сторону и что-то бормоча. Он думал, черный маг его не замечает!
– Здорово, Рон! Давно тебя не было видно.
Фактически, четыре дня. В некотором роде – рекорд.
– Привет. Ты это… как его…
Я, с интересом, наблюдал за Четвертушкой, потерявшим дар речи. Не знал, что такое бывает!
– Не цепляйся больше к Сэму! – наконец выпалил Рон.
– К кому?
– Парень со мной был…
– А-а, этот! Ты мне лучше скажи, зачем он тебя притащил к полицейскому управлению. Это ведь была его идея, да? Меня, например, не колебет, чем ты занимаешься вечерами.
– Причем тут это? – начал злиться Четвертушка. – Мало ли кто где гулял.
– Что б я так гулял!
С чего это Рон лезет защищать какого-то плюгавого пацана, даже не родственника? И тут мой мозг пронзила невероятная догадка. Он же не…
– Ты что, в него влюбился? – выпалил я.
Четвертушка непонимающе хлопал глазами.
– Ты не думай, в этом нет ничего позорного. Мы живем в просвещенной стране…
И тут лицо у Рона стало таким, что любой черный маг с досады удавился бы.
– Кретин!!! – выпалил он, развернулся и почти бегом направился к входу в лекторий.
Он нервничает, а болезненная реакция на критику – это характерный признак. Неужели я угадал? Вроде бы никаких таких наклонностей за Четвертушкой раньше не наблюдалось, впрочем, я ведь тоже впечатление уголовника не произвожу. Да пусть делают друг с другом, что хотят, они же взрослые люди! Уже покидая Университет, я заметил Сэма в компании каких-то второкурсников. Экий он общительный… Коротышка посмотрел на меня с некоторым вызовом, я заговорщицки подмигнул в ответ. По-моему, это напугало его до полусмерти.
В отличие от озабоченного моим досугом Рона, меня его проблемы не волновали как в общем и целом, так и до окончания каникул в частности. Я уже договорился об отпуске с Полаком (это было легко), оставалась самая неприятная часть – совершить еще один визит в НЗАМИПС.
Полицейское управление накануне праздников выглядело… странно. Холл дышал строгостью и почти космической пустотой, притом на стойке дежурного примостилась украшенная блестками ёлочка-бонсай в масштабе один к ста. Улучшенное при помощи белой магии растение источало сильный аромат хвои. На начальственном этаже никого из сотрудников видно не было, но откуда-то явственно слышался звон бокалов. Наверное, в том крыле, где располагались кабинеты инспекторов и оперативников, еще вовсю кипела работа, но я туда не пошел – к чему портить себе настроение? Вид занятых делом людей будит во мне нездоровые рефлексы.
Со своим рапортом я решил сначала заглянуть к капитану Беру – хотелось убедиться, что текст составлен правильно (он, по крайней мере, совет даст, а не начнет сразу издеваться). По каким-то неясным причинам, начальник редстонского "надзора" сидел на четвертом этаже управления, отведенном под всякий непрофильный персонал. Тут праздник чувствовался сильнее – на окнах блестела мишура, в воздухе витали предательские ароматы огуречного салата, свежей выпечки и ванили. К нужному кабинету я шествовал под заинтересованными взглядами не изнуренных работой дамочек-бухгалтерш (сколько раз тут прохожу, они все время чай пьют). Главное – делать вид, что жутко занят, в прошлый раз я соблазнился на предложение "тортика", и потом еле утек – озверевшим без мужиков теткам было решительно все равно черный перед ними, белый или полосатый, главное, что совершеннолетний. Нафиг, нафиг!
Капитан воспринял мое появление благосклонно, убрал со стола блюдечко с тортом, изучил документ и постучал пальцем по шапке с обращением:
– К Саталу лучше не ходи, он сейчас страшный.
– Я думал, это для него норма.
– Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Оцени: мы петицию получили, с требованием найти пропавшего без вести Лорана Пьеро.
– О!
– О-го-го! Босс сейчас ответ сочиняет, чтобы фактам не противоречило и на правду не походило.
– Проклятье! – плакал теперь мой отпуск.
– Между прочим, официально твой начальник – я. Ты в редстонском отделении работаешь.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
