Как и все остальные, Гартош трудился в поте лица, ощупывал пол и с жадностью кидался на все подозрительное. Рядом с ним усердно работал крейг, именно он больше всего и находил полезного, его глаза намного лучше людских видели в метающемся свете факелов.
Шеренга полусогнутых людей медленно продвигалась вперед. Где-то через полчаса крейг устало разогнулся.
– Все, достаточно! Пора идти дальше. Мы и так слишком долго здесь задержались.
Гартош поворчал для порядка, но особо возмущаться не стал – ползать на карачках среди скелетов и ему порядком надоело. Быстро распределили найденное по весу и двинулись дальше, более тщательный осмотр и сортировку решили провести в другом месте, а лучше всего при дневном свете.
Вновь потянулись тоннели, изредка попадались пещеры, один раз даже наткнулись на старый подземный храм. Но Ильюс подумав, решил вести людей обходными путями: что-то ему там не понравилось. По прикидкам Гартоша, они шли уже несколько часов и по словам крейга прошли где-то половину пути – причем, как отметил крейг, шли они на удивление спокойно. Шли, шли, и пришли.
Ильюс остановил колонну в одной из небольших пещер.
– А теперь слушать меня внимательно! Мы приблизились к Матери Горе и должны сквозь нее пройти. И не вздумайте там ничего вытворить, очень опасное место. Двигаться тихо, но быстро, ничего не трогать, ничего не бросать. Плевок вниз означает смерть. И так далее. Надеюсь, вы меня поняли.
– Что такое Мать Гора? – решил уточнить командир.
– Вы называете ее Короной Трольих гор.
– Понятно.
– Хочу вас осведомить и предупредить. Половина тех кто проходит через Мать Гору, погибает. Погибает по причине неуважения к хозяйке. Не знаю как вам, а мне очень не хотелось бы пополнить ряды погибших.
– Да и нам тоже, – высказался за всех Гартош.
– Вот и хорошо. Пошли.
Они продвигались по длинному тоннелю. Становилось все теплей, и воздух наполнился каким-то непонятным запахом. Тоннель закончился неожиданно, он просто-таки оборвался в пропасть. Голова колонны замерла на выходе: вверх, вниз, вправо, влево простилалась сплошная темнота, темнота наполненная странными глухими звуками, словно внизу ворочался кто-то огромный.
Вправо и влево от тоннеля тянулся неширокий карниз, пройти по нему можно не больше чем по двое. Гартош тихо спросил.
– Насколько большая эта пещера?
– За полчаса должны пройти. Если ничего не случится.
– А что может случиться?
– Когда случится, узнаешь, – буркнул крейг, и добавил. – Мы пойдем вправо.
– А куда ведет левый?
– Туда же куда и правый.
– Правый чуть короче?
– Нет. Но здесь все должны идти вправо. Если кто-то будет двигаться нам навстречу и свернет, как и мы направо, то мы не встретимся, а значит останемся живы.
– Разумно, – согласился Гартош. – Пошли?
– Пошли. Еще раз предупреди там своих, чтобы без баловства.
Гартош предупредил, и колонна втянулась в пещеру.
Ощущение того, что в шете слева находилась бездонная пропасть, заставляло прижиматься к стене. И хоть идти можно было и по двое, от греха подальше решили идти по одному. Далеко внизу раздавалось сопение, скрежет, чавканье, вздохи, пол иногда подрагивал, там явно находился кто-то огромный.
– А кто, или что там внизу? – решился наконец на вопрос Гартош.
– Ясно кто, – буркнул не оборачиваясь крейг, – там спит Отец Гор.
– Так мы что, идем через …
– Вот именно, – подтвердил догадку виктанийца Ильюс.
Идущий позади них Алькон и слышавший весь разговор, тихо рассмеялся.
– А ты представляешь, Гартош, что будет, если Отец Гор проснется?
Гартош представил, и ему стало не до смеха, его прошиб холодный пот. Он ускорил шаг, и чуть ли не налетел на Ильюса.
– Дошло, наконец, – ухмыльнулся крейг, и тоже зашагал побыстрее.
Гартош полуобернулся к Алькону.
– Ни слова никому. Прибью.
– Почему? – обиделся товарищ. – Всем же интересно знать.
– Потом расскажем, когда пройдем, точнее, если пройдем.
– Да что здесь такого?
– Иди вперед! – разозлился Гартош и пропустил Алькона вперед.
До него видимо не доходило, какие последствия могли ожидать людей, проснись кто-нибудь из этой необычной пары. Гартошу как-то не хотелось попасть в такую переделку. А узнай академиеры правду прямо сейчас, кто-нибудь, даже под угрозой неминуемой смерти, не удержался бы, чтобы не похулиганить, например, бросить что-нибудь вниз, что-нибудь потяжелее.
– Ускорить шаг! – скомандовал Гартош и приказ передали по цепочке.
Академиеры двигались почти трусцой, и если здесь можно было бы бежать, то побежали бы, – но опасность сорваться вниз была слишком велика. А еще молодой предводитель боялся, что в пропасть (пропасть!) полетит нечаянно сбитый кем-нибудь камень, да и к стенам слишком прижиматься не стоило. Быстрый темп продолжался минут десять-пятнадцать – хотя Гартошу показалось, что прошла вечность – и худшие опасения командира подтвердились.
Снизу громыхнуло и дохнуло жаркой волной. Вздрогнули пол и стены, стало тяжело дышать, факела почти потухли.
– Бегом! – заорал Ильюс и рванул вперед.
Виктанийцы еле за ним поспевали, особенно те, что тащили носилки. Мчась за крейгом и стараясь не свалиться вниз, Гартош с досадой думал, как не хотелось погибнуть именно в этом месте, именно в такой ситуации. Лучше уж принять смерть от вражеского клинка, или на крайний случай замерзнуть в горах, но так… Он даже не заметил, как влетел в тоннель. Поняв, что спасся из столь страшного места, Гартош остановился и стал подгонять ребят, подгонять и пересчитывать. Когда проскочил последний из подчиненных, командир, наконец, облегченно вздохнул, и бросил последний взгляд в темный провал, он сам с трудом удержался чтобы не швырнуть вниз чего-нибудь и не посмотреть что из этого выйдет. Но с такими сильными подземными демонами, как Мать гора и Отец гор, нужно быть предельно осторожными, особенно когда находишься под землей.
* * *
Отряд быстро продвигался очередным тоннелем, громыхания позади постепенно затихли. Пронесло: как только скрылись незваные гости, хозяева успокоились. Успокоился и Ильюс, только сейчас Гартош понял, насколько напуган оказался крейг. Самому ему, как и Алькону, – ситуация теперь казалась довольно таки комической, кому расскажешь, засмеют. Но не так давно им всем было не до смеха.
– Что это за хрень была там внизу? – поинтересовались подошедшие Грег Кретов и Толер.
Алькон хохотнул.
– Это ты точно подметил!
Ильюс наградил весельчака убийственным взглядом, а Гартош объяснил барсам с чем они только что столкнулись. Сказать что барсы были шокированы, это не сказать ничего. И если у молодых виктанийцев недавнее приключение вызывало смех, то барсы вполне осознали всю серьезность положения, в котором они побывали – и еще не совсем выбрались. И те силы, с которыми они столкнулись, вызывали у них почтение, и даже страх. И это понимание одобрялось крейгом, он держался с барсами подчеркнуто вежливо, почти как равный с равным.
