— Пожалуйста.
— По правде говоря, я никогда не думал, что ты вообще умеешь готовить.
— Меня мама научила… Ну, или кто-то научил…
— Понятно.
— А ты умеешь готовить? — спросила Пенеола.
— Завтра приготовлю тебе завтрак.
— Сладкую кашу? — рассмеялась Пенеола.
— Н-да… Зато Айя прекрасно рисует.
— Рисованием мужа не накормишь.
— Орайя терпит и молчит.
— Оно и понятно. Он ведь любит ее.
— Да, и из-за этого он уязвим.
Пенеола только пожала в ответ плечами.
— Скажи, я сегодня перегнул палку с Кейти? — неожиданно задал вопрос Райвен.
Пенеола глубоко вздохнула и пригубила вино из бокала.
— Ты был не сдержан. Я понимаю, что он твой ученик, но иногда стоит закрывать на некоторые вещи глаза.
— Я не могу позволить ему раскиснуть, Айрин.
— Я не говорю об этом. Но и Учителем в данной ситуации тоже быть не стоит.
— А кем, тогда, мне быть?
— Отцом, — ответила Пенеола и поставила бокал на стол.
— Я не отец.
— Отец тот, кто вырастил. Значит, ты и есть отец для него и для Айи.
Райвен налил в бокал еще вина и поставил бутылку на стол.
— Завтра я покажу тебе город. На обед заглянем куда-нибудь, поедим. Вечером можно в театр сходить. Как ты на это смотришь?
— Звучит так, будто ты приглашаешь меня на свидание, — улыбнулась Пенеола.
— Да, — кивнул Райвен. — Я приглашаю тебя на свидание.
— Юга, — засмеялась Пенеола. — Не могу вспомнить, чтобы хоть раз ходила с кем-нибудь на свидание! Странно, правда? Наверное, ты первый мужчина, который пригласил меня куда-нибудь просто так, ради развлечения, а не для пользы дела!
Райвен отвел глаза в сторону, и Пенеола перестала смеяться. Она ощутила, как вся та детская радость, что переполняла ее только что, улетучивается, и внутри остается только свербящее чувство разочарования и обиды. Она ведь старалась сегодня. Ждала его весь день, чтобы вместе поесть, а потом выйти на улицу и погулять… На кого она сейчас похожа? На одну из тех безликих женщин, которые оказывались рядом с ним в постели? Он счел, что уже поблагодарил ее. Одарил своим мастерством и похотью. Хотя, какую еще благодарность он способен ей подарить?
— Для пользы дела, значит… — Пенеола растянула губы в улыбке, дабы скрыть за презрением тот факт, что ей не все равно. — Думаю, прогулка по оживленным улицам города в плащах праведников вполне сгодиться. Театр — это лишнее.
— Можем сходить в театр послезавтра, — предложил Райвен, поднимая на нее свои глаза.
— Я не пойду с тобой в театр. Прогулки по городу будет вполне достаточно, — ответила Пенеола и встала из-за стола. — Спокойной ночи, Райвен.
— Айрин! — закричал Райвен. — Айрин, подожди!
Она не обернулась. Выпрямив спину, с гордо поднятой головой она покинула кухню и отправилась в свою комнату. Очень хотелось принять душ еще раз. Намылить те места, к которым он прикасался к ней, и смыть пену водой.
Райвен поднялся из-за стола, взял в руку бутылку с недопитым вином и вылил остатки в свой бокал. Она обрадовалась, когда подумала о свидании. В глазах загорелось что-то, такое притягательное, красивое, что ему тут же стало стыдно. Он должен вернуться в город как праведник и представить жителям свою матриати…
Райвен допил вино и убрал посуду со стола. «Не могу вспомнить, чтобы хоть раз ходила с кем-нибудь на свидание! Странно, правда? Наверное, ты первый мужчина, который пригласил меня куда-нибудь просто так, ради развлечения, а не для пользы дела!» Ее восклицания продолжали звенеть в его голове, пока он мыл посуду. С этим звоном в голове он вернулся в свою комнату и лег на кровать. Закрыв глаза, он продолжал слышать эти слова. Наверняка она отмстит ему за унижение. Зная Айрин, Райвен в этом не сомневался. Вот только каким именно способом? Лишит его доступа к ее телу? Выведет из себя на людях? Арсенал ее оружия против него столь велик, что оставалось только догадываться, каким именно средством она воспользуется, чтобы принести ему боль. Жаль, что ему уже сейчас паршиво. Он уже горит в пекле, а она этого не видит. Юга… Как можно быть настолько слепой?! Как можно, Юга!
* * *
Райвен приготовил для Айрин завтрак и заварил неплохой травяной отвар. Выкладывая оладьи на тарелку и поливая их сиропом, он думал о том, что в данный момент слишком похож на нашкодившего мальчишку, который пытается загладить свою вину перед разочарованным родителем.
Пенеола старалась идти по коридору медленно. Аромат свежей выпечки, распространившийся по дому, свидетельствовал о том, что Райвен действительно готовит для нее завтрак. За ночь Пенеола немного отошла, но прощать зрячему унижение просто так не собиралась. Она найдет способ поквитаться с ним и уколоть больнее, когда он будет меньше всего этого ждать. Обязательно найдет!
Пенеола вошла на кухню и, кивнув Райвену, стоящему у плиты с тарелками к руках, присела за стол.
— Как спалось? — спросил Райвен, подходя к столу.
— Отлично спаслось, спасибо! — расцвела Пенеола, улыбаясь шире обычного при этом.
— Мой фирменный рецепт. Надеюсь, ты оценишь.
— Посмотрим, — ответила Пенеола, принимаясь потрошить угощение прямо в тарелке.
Разделив всю порцию на множество мелких частей, он наколола на вилку один из кусочков и отправила его в рот. Юга… Как же захотелось закрыть свои глаза при этом… Это было потрясающе! Райвен действительно умел готовить. И фирменный рецепт его не подвел.
— Оладьи как оладьи, — хмыкнула Пенеола, сдерживая свои порывы побыстрее затолкать все содержимое тарелки себе в рот и проглотить, не пережевывая.
Райвен никак не отреагировал на ее заявление. Ему повезет, если на этом ее месть и закончиться. Вполне сносно, но все-таки, задело. Райвен выдохнул и начала есть сам.
— Итак, — как ни в чем не бывало, продолжила разговор Пенеола, — какие на сегодня планы?
— Позавтракаем, переоденемся и пойдем в город.
— Вечером я хочу сходить к Данфейт. Думаю, вернусь очень поздно.
— Меня, значит, брать с собой ты не собираешься?
— Нет, не собираюсь.
— Я понял. Что ж, иди. Заодно и Кимао увидишь.
— Да, и Кимао заодно увижу! — улыбнулась Пенеола.
Райвен бросил приборы на стол и откинулся на спинку стула, сверля ее глазами.
— Если задумала что-то, вспомни, что Данфейт — твоя сестра.
— Хорошего же ты обо мне мнения, зрячий! — возмутилась Пенеола.
— Я знаю, о чем говорю, Айрин.
— Если бы не обстоятельства, подумала бы, что ты ревнуешь!
