подруг, с селянками общаться не по статусу, с дочерьми соседей-баронов вроде бы как тоже. Так что, не знаю. Нос она не задирает, но и не лебезит, как перед знатной дамой, так что, наверное, всё хорошо.
— Сейчас отправлю ваших людей и буду выполнять обещанное.
— Вы вчера нацеловались больше, чем на пять магов. — с улыбочкой проговорила девушка.
— Мне простительно, я вас люблю. — изящно обрезал торги Глеб.
— Правда любите?
— Правда, и очень. — ответил Глеб.
Лёгкий румянец пробежался по лицу баронеты, и она замолчала. Говорить, что её папенька благословил их союз, Глеб не стал, мало ли, девушка посчитает, что у неё отняли свободу выбора.
Они пришли в лагерь, и к ним сразу подбежала пара подростков.
— Пастухов сюда. — коротко проговорила девушка. — Селянам готовиться к возвращению в село.
Мальчишки переглянулись и бегом умчались оповещать население, и они снова остались одни. Глеб не знал, о чём думает баронета, но её присутствие рядом наполняло его такими непередаваемыми ощущениями, что он боялся спугнуть это состояние.
***
Переезд растянулся часа на три. Кто-то был на работах, кого-то не могли найти, видимо, спрятались, не желая возвращаться. В конце концов отправили людей и скотину, и Глеб начал убирать каменные навесы, туалеты и фонтаны для питья. Лоттия всё время была рядом и смотрела, как он работает.
— Лотти, — обратился к ней Глеб.
— Да.
— Вам нравится этот мир?
— И да и нет. — ответила девушка. — Тут я практически ничего не видела, но тут есть вы и ваша магия, а дома… Я люблю замок отца и озеро рядом, но всё остальное в империи меня удручает. Я там везде чужая. Не знаю, говорил ли вам отец, но моя мама была дочерью обычного городского ремесленника.
— Говорил.
— Так я оказалась чужой для всех сословий общества, но отец меня сильно любит и поэтому не продал замуж за какие-то выгоды и перспективы, а позволил выбирать самой.
«О-о». — возникла в голове мысль.
— И что вы выбрали? — спросил он.
— Вы знаете ответ, тан. — смущённо проговорила Лотти.
— Вы примете моё предложение?
— Если благословит отец.
— Мне он сказал: Я благословляю вашу любовь.
— Правда?
— Правда.
— Тогда я навеки ваша, тан.
« Нахрен эти сараи и сортиры». — промелькнула мысль.
Протянув девушке руку, Глеб с придыханием ощутил бархат кожи и тепло руки баронеты. Поцеловав пальцы её руки, он подхватил Лотти на руки, и через мгновение они оказались в его квартире в горах.
Долгий поцелуй погрузил их в неописуемое пространство единения, в котором весь окружающий мир просто не существовал.
***
Они вернулись домой только утром. Юклин была на кухне и готовила. Мэлз не было.
— Вас можно поздравить? — поинтересовалась девушка.
— Да, Ю. — ответил Глеб, ощущая некую неловкость, принимая поздравления от своей жены.
— Поздравляю, сестрёнка. — обратилась она к баронете.
— Спасибо, Ю. — ответила Лоттия.
— Мэлз не вернулась?
— Нет. — покачала головой Юклин. — Я волнуюсь за Сталлеров.
— Сходим? — предложил Глеб.
— Надо. — ответила Юклин.
Завтракать никто не стал. Глеб открыл портал, и они вышли у дома Сталлеров. Он хотел подойти к дому, но его дёрнула за руку Юклин. Обернувшись, он увидел рядом с воротами большую свежую могилу, украшенную одиноким венком из еловых веток.
«Твою мать!» — мысленно выругался Глеб и подёргал за ручку двери. Дом оказался заперт изнутри.
Телероптировавшись в зал, он открыл внутренний запор и запустил в дом Юклин и Лотти.
Они сразу поспешили наверх, впереди Юклин, за ней Лотти, последним шёл Глеб. В спальне родителей на кровати спали Мэлз и Джавти. Младшая Сталлер обнимала плюшевого медведя.
Мелз приоткрыла заспанные глаза и плавно поднялась с кровати. Выглядела она откровенно вымотанной. Жестом она попросила всех выйти и, прикрыв дверь, чтоб не будить сестру, повела всех обратно на первый этаж.
Пока спустились, лицо девушки было уже всё в слезах.
— Я опоздала. — коротко начала она. — Когда появилась, Фью и отца уже вовсю жрали эти твари.
— А Дана? Она в отъезде? — поинтересовалась Юклин.
— Нет. Мама потом застрелилась от горя.
— Надо переносить скотину к нам, и малую тоже забирать. — проговорила Юклин.
— А вы уже всё, вместе? — показывая пальцами на Лотти и Глеба, спросила Мэлз.
— Да. — одновременно ответили и Глеб, и девушки.
— Тогда нам нужен более большой дом.
— А комната Ю у Грэвиторов? — спросил Вязов.
— А это их надо спрашивать. И вообще, Сполох, она тебя любит.
— Зашибись. А может её Кэн любит, вот пусть за него замуж и идёт. Мне трёх жён выше головы хватает, итак не знаю, как сделать так, чтоб каждая их вас себя чувствовала не обделённой.
— Ну, Сполох… Ну, пожалуйста! — попросила Мэлз.
— Нет, Мэлз, не настаивай. Вон у Юклин сестра тоже от любви страдает, девчонки из палаточного глаз отвезти не могут, и что мне теперь, всех, кто на меня запал, в жёны брать? Я на такое не подписываюсь, я не железный. Мне вашего скандала тогда вот так, — он провёл ребром ладони по горлу, — хватило, а если бы вас было больше, то оставалось только пулю в висок пускать.
— Я поняла. — потухшим голосом проговорила Мэлз.
— Пойдём, скотину переправим. — пресекла дальнейшие прения Юклин.
Кивнув, девушки вышли на улицу и отправились к коровникам. Следом пошли и Глеб с Лотти.
— И часто тебя так уговаривают? — поинтересовалась баронета.
— Дочтаточно и пары раз, чтоб чокнуться. — Проговорил Глеб.
— Сбежать желания не было?
— Было, но не по-людски это. Раз взял ответственность, то нужно тянуть, тем более, что девчонки-то хорошие с единственным тараканом в голове.
— А сестре Юклин сколько?
— Также как и Джавти — шестнадцать.
— А Кэн это кто?
— Брат Юклин, ему семнадцать.
В коровники можно было не входить. Юклин и Мэлз шли каждая по своей стороне и забирали скотину в хранилища. Они у них были большими, так что, можно было не волноваться.
— Ты когда поедешь в экспедицию, я хочу с тобой. — проговорила Лотти.
— Постараюсь взять, но не всё от меня зависит. Будет машина от совета правления. Сколько в неё
