Я могла бы брякнуть, что ничуть этому не огорчаюсь, но мудро предпочла держать язык за зубами. Сдается, передо мной не тот собеседник, который мог бы пропустить мимо ушей мою наглую колкость.
— Я мог бы, конечно, вступить в брак с обычной человеческой женщиной и завести целый выводок чумазых крикливых детей, — медленно продолжил Чериар, и его зрачки хищно сузились, став совершенно змеиными. По всей видимости, эта идея его абсолютно не прельщала. Священник кивнул, словно отвечая на мою мысль, и негромко посетовал: — Проблема в том, что практически наверняка никто из моих так называемых потомков не унаследует мои способности и мою тень. Герпентолам тяжело размножаться. Как арахнии питаются жизненной энергией, так мы питаемся отчаянием и горем. Отсюда наше пристрастие к сделкам. К нашим услугам прибегают лишь тогда, когда иного просто не остается. Слишком суровые условия договора.
Я невольно вспомнила то условие, которое поставил перед Эдрианом мастер клинка. Жизнь его убийцы в обмен на жизнь первенца. Н-да, пожалуй, отец Чериар прав. Не сомневаюсь, что остальные договоры столь же суровы. На подобное соглашение пойдет лишь совершенно отчаявшийся человек, у которого нет иного выбора.
— Да, ты понимаешь меня. — Отец Чериар склонил голову набок и искоса глянул на меня. — Чтобы породить достойного детеныша, герпентолу приходится долго копить силу. Очень долго. Но случается и так, что все идет прахом. Чуть больше силы или чуть меньше — и тень убьет ребенка. Тогда все придется начинать сначала.
— Очень занимательно, — хрипло проговорила я. Помолчала немного и осторожно добавила: — Однако, право слово, я не совсем понимаю, какое отношение я и мои друзья имеем к проблемам размножения герпентолов.
— Твои друзья — никакого. — Отец Чериар равнодушно пожал плечами. Потом подался ко мне и вкрадчивым шепотком завершил: — А вот ты — самое наипрямейшее!
Заявление Чериара одновременно и напугало меня, и заинтриговало. Интересно, что ему от меня надо? Уж не хочет ли он…
Я коротко ругнулась, не смея завершить это предположение и в очередной раз окинув взглядом развратные сцены на стенах этой комнаты. Какой была моя первая мысль, когда я очнулась? Будто я угодила в опочивальню, созданную для любовных утех. Ой, сдается, я крупно, очень крупно влипла!
А в следующее мгновение я вдруг обнаружила герпентола в опасной близости от себя. Но на сей раз я не заметила, когда он пересел ближе — настолько стремительным было его движение. Я хотела бы отпрянуть, но, как и прежде, тело не повиновалось мне. И я почувствовала, как он оценивающе провел рукой по моей ноге — от щиколотки до самого бедра. От этого прикосновения меня в очередной раз бросило в холодную дрожь, но отец Чериар предпочел этого не заметить.
— Все эти смерти, — медленно и запинаясь проговорила я, пытаясь хоть ненамного отвлечь его внимание, — это ведь все вы, так? Вы сказали, что герпентолы питаются отчаянием.
— А отчаяние и слезы детей — самая сладкая пища для нас. — Чериар кивнул, подтверждая мои наихудшие предположения. Продолжил, не торопясь убрать свою руку с моего бедра и словно не замечая, как сильно мне это не нравится: — Видишь ли, мой сладкий паучок. Мне нужен детеныш. Очень нужен. Я живу достаточно на этом свете, чтобы возжелать появления ребенка, с которым можно разделить свою тень. Как я уже говорил, от человеческой женщины мне трудно получить достойное потомство. Однако я решил рискнуть. Просто потому, что при всем желании не находил иного выхода. Да, я убивал. Но лишь для того, чтобы породить новую жизнь. Кто меня осудит за это?
И вновь я прикусила язык, не позволив необдуманной фразе сорваться со своих губ. Даже если забыть на мгновение о всей омерзительности и недопустимости подобной затеи, все равно обмен остается крайне невыгодным. Жизнь десятка, а то и более детей за одного змееныша. И то далеко не факт, что у Чериара получится задуманное.
— Вот именно, — с искренним неудовольствием отозвался на мои мысли герпентол и сокрушенно вздохнул. — Если все пойдет прахом, то мне придется начинать заново. И опять убивать невинных. Думаешь, это доставляет мне удовольствие? Нет, нет и еще раз нет! Честное слово, я обливаюсь слезами каждый раз, когда заношу кинжал. Утешаю себя лишь мыслями, что у подножия престола Альтиса они получат награду за свои мучения.
— Но Фрей сказал… — не подумав, ляпнула я, но тут же осеклась, вспомнив о том, как парень утверждал о безукоризненном алиби священника.
— Герпентол с легкостью может быть в двух местах одновременно, — с невинной улыбкой отозвался отец Чериар. — Магия иллюзий и внушения. Змеи мастаки в этом. Мы способны зачаровать взглядом, пожалуй, любого. Да, никто и никогда не заподозрит меня в этих убийствах, потому как я умею убеждать.
— Рано или поздно, но тебя остановят! — с ненавистью прошипела я. — И ты получишь по заслугам!
— Остановят? — удивленно переспросил Чериар, словно эта мысль раньше не приходила ему в голову. И тут же насмешливо покачал головой. — Не думаю. Рано или поздно мне придется уехать отсюда. Вот это, увы, совершенно точно. Скоро в столице заинтересуются странными смертями и пришлют сюда какого-нибудь королевского мага. А среди них встречаются достойные представители, прекрасно осведомленные о жителях сумеречного мира. И мне придется искать новый приют. Но до того хоть одну попытку получить ребенка я успею сделать. И ты мне в этом поможешь.
— Помочь тебе? — Я постаралась, чтобы в моем голосе как можно явственнее прозвучало презрение. — Ты желаешь, чтобы я помогала тебе убивать детей?
— Нет, что ты. — Чериар весело покачал головой. — Наоборот, если ты согласишься на мое предложение, то я перестану убивать. Представь, сколько детских жизней ты сохранишь, если сделаешь мне маленькое одолжение.
— О каком одолжении идет речь? — резко спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
В комнате повисла тревожная гнетущая тишина. Отец Чериар о чем-то глубоко задумался, продолжая легонько поглаживать мое многострадальное бедро. Ульрика тоже помалкивала, лишь изредка взмахивая крылышками. Но я видела, каким жадным любопытством при этом горели ее глаза.
— Как я уже говорил, герпентолам тяжело получить потомство от человеческой женщины, — наконец, очень медленно продолжил Чериар, делая паузу после каждого слова. — Но арахния… В каком-то смысле ты не так обычна, как другие представители сумрака. Пауков, как и змей, всегда недолюбливали. Полагаю, если ты согласишься выносить для меня ребенка, то никаких трудностей не возникнет. Рожденное от нашего союза дитя обязательно унаследует мою тень.
