хочу друзей! — выпалила Малина. — Вот и всё!
— У тебя есть мы, — мягко сказала Таня, примирительно касаясь её руки. — А то, что ты хочешь друзей или парней чужих…
Малина зашипела. Настоящий змеиный звук вырвался из её горла, и даже Лана на мгновение замерла.
— Вредные! — заорала Малина. — Я с вами не дружу! Всё!
Она отвернулась к стене, демонстративно накрывая голову подушкой.
Лана рассмеялась — звонко, искренне. Таня тоже прыснула, но тут же прикусила губу, стараясь не обидеть младшую сестру подруги окончательно.
— Ладно, мелкая, — Лана потрепала Малину по плечу. — Не дуйся.
И в этот момент её коммуникатор завибрировал.
Лана машинально взяла его, глянула на экран. Улыбка сползла с её лица. Глаза пробежали по строчкам — быстро, цепко. А потом она изменилась в лице.
Это длилось секунду. Мгновение. Но Таня, сидящая рядом, почувствовала, как воздух вокруг будто сгустился. Лана прищурилась, и в этом прищуре было столько опасной, кошачьей угрозы, что даже Малина высунула нос из-под подушки.
— Всё в порядке? — осторожно спросила она.
Лана перевела на неё взгляд. Улыбнулась. Слишком спокойно. Слишком сладко.
— В полном, — ответила она, убирая коммуникатор в карман. — Всё хорошо.
Она сделала паузу, и в этой паузе уместилась целая вечность.
— Просто отлично.
От автора: Беги, Роберт! БЕГИИИИ!
21 декабря
Я лежал на коленках Ланы, уткнувшись лицом куда-то в район её бедра, и старался дышать ровно. Её пальцы медленно, успокаивающе перебирали мои волосы, гладили затылок, иногда проводили по шее — ласково, но с какой-то скрытой, напряжённой силой.
Мы находились в комнате Марии. За столом, попивая чай с печеньем, расположились Катя и сама Мария. Они увлечённо обсуждали свои доклады, и их голоса доносились до меня как сквозь вату — я пытался слушать, но внимание то и дело переключалось на другое.
— … я взяла за основу труд Вальдемара Стеклиуса «О природе мантикор и их магической анатомии», — говорила Катя, откусывая печенье. — Там очень подробно расписано, как их яд взаимодействует с магическими потоками. Но самое интересное — это глава о том, что мантикоры на самом деле не охотятся на людей, если те не представляют угрозы для их потомства.
— Серьёзно? — Мария подперла щёку рукой, внимательно слушая. — А я думала, они просто бездумные убийцы.
— Это стереотип, — Катя оживилась, явно в своей стихии. — На самом деле они очень умны. У них сложная социальная структура, почти как у львов, только с магическим уклоном. Я ещё добавила в доклад сравнительный анализ из работы Элизы фон Норд «Магические существа: мифы и реальность». Там как раз развенчиваются основные мифы.
— Здорово, — вздохнула Мария. — А у меня тема депрессивная. Причины вымирания единорогов.
— Ого. И что пишут?
— Основная версия — охота из-за рогов, — Мария помешала чай. — Их же использовали в зельях бессмертия, в амулетах защиты. Но я нашла интересную теорию у Теодора Грина: он считает, что единороги не вымерли, а ушли в другие измерения, потому что не вынесли жадности людей.
— Романтично, — улыбнулась Катя. — Но научно ли?
— Там есть ссылки на магические следы в пограничных зонах, — Мария пожала плечами. — В общем, я стараюсь балансировать между наукой и легендами.
Я слушал вполуха, потому что моё внимание было приковано к другому. Лана была одета в облегающую майку, которая так и норовила подчеркнуть каждый изгиб её тела. Ткань была тонкой, и сквозь неё отчётливо просвечивал чёрный кружевной лифчик. Её грудь — идеальная, манящая — находилась прямо перед моими глазами, и я с трудом сдерживался, чтобы не потянуться к ней.
Я чуть шевельнулся, пытаясь устроиться поудобнее, и тут же пальцы Ланы впились мне в плечо. Я поднял глаза — она смотрела на меня сверху вниз. Грозно. Прищурив свои алые глаза так, что по спине пробежал холодок.
Я замер.
Она ничего не сказала. Просто смотрела. Как кошка на мышку, которая пыталась дёрнуться, но поняла, что лучше не надо. Потом её пальцы снова расслабились и продолжили гладить мои волосы — ласково, успокаивающе, но я чувствовал эту скрытую угрозу.
Она злилась. Я знал это. Знал с того самого момента, как пришёл в комнату и встретил её взгляд. Но она ничего не говорила. Молчала. И это молчание было хуже любых криков.
Я лежал, позволял себя гладить и старался не провоцировать. Смотрел на её грудь, но даже думать боялся о том, чтобы прикоснуться. Лана была опасна. А злая Лана — смертельно опасна.
— … а ты что думаешь, Роберт? — вдруг спросила Мария.
Я вздрогнул, выныривая из своих мыслей.
— А? О чём?
Катя с Марией переглянулись и засмеялись.
— Видимо, о своём, — усмехнулась Катя.
Лана промолчала. Только чуть сильнее сжала пальцы на моём затылке.
Я выдохнул и снова уткнулся в её колени. В комнате пахло чаем, печеньем и напряжением, которое, кажется, чувствовали все, но никто не решался назвать вслух.
Через час напряжения как не бывало. Лана, кажется, наконец-то расслабилась — то ли устала злиться, то ли поняла, что я никуда не денусь и не собираюсь оправдываться или выкручиваться. Она сидела на кровати, свесив ноги, а я устроился в ногах, взял её ступню и начал массировать.
Это было привычное дело. Мы с Ланой часто делали друг другу массаж после тяжёлого дня — она любила, когда я разминал её уставшие ноги. А она в свою очередь массажировала мне спину. И сейчас, когда её пальцы расслабленно сжались, а голова откинулась на подушку, я почувствовал себя не провинившимся щенком, а почти королём ситуации.
— Ммм, — промурлыкала Лана, прикрывая глаза. — Хорошо…
Я разминал её ступни, икры, поднимаясь выше. Катя и Мария за столом всё так же обсуждали свои доклады, и их голоса звучали ровным, уютным фоном.
— … а ещё я добавила ссылку на труд Гертруды фон Шталь «Магическая анатомия химер», — говорила Катя, отпивая чай. — Там как раз есть глава о регенерации мантикор. Они могут восстанавливать утраченные части тела, но только если не повреждено жало.
— Серьёзно? — Мария удивлённо подняла брови. — А я думала, они бессмертны.
— Нет, это миф. На самом деле, если отрубить голову, они умирают, как и все. Но вот хвост могут отрастить за пару недель.
Лана перевернулась
