В подтверждение своих слов, про-принц смущенно рассмеялся. Однако, жена не поддержала его смех.
- Но это еще не все, - подавив стесненность, вновь заговорил Седрик, ловя зеленый взгляд своей супруги. -Ты тоже оказалась другой. Ты сидела за вот этим вот столом и... Мы будто поменялись местами. Ты, Марика - послушай только, явилась мне мужем! Да еще таким высоким... мыслю, лишь ненамного ниже меня самого. К тому же крепким. Словно воин, чье мастерство и опыт измеряется больше, чем десятком лет. И... ко всему прочему, у тебя были шрамы. Вот здесь...
Он коснулся ее лица. Марика продолжала молчать. Но смотрела на него таким взглядом, как никогда раньше. Седрик не понимал значения этого взгляда. Однако пока и не силился понять. Он еще не досказал свой необычный сон, который запомнился ему так же ясно, как будто все происходило наяву.
- Некоторое время мы продолжали заниматься своими делами. Я играл с детьми, а ты - работала за столом. Но свет вдруг усилился. Ты подняла голову... словно услышала чей-то зов. То есть, услышал тот муж, которого я видел вместо тебя. Ты... он... поднялся и пошел... куда-то в свет. Раньше, чем я смог тебя остановить!
Ненадолго прервав свое путаное объяснение, про-принц привычно вздохнул.
- Когда он... когда ты растворилась в этом... свете, я испытал такую щемящую тоску... Это было сродни тому, что творилось со мной в день, когда я уверовал в твою смерть. Я вдруг откуда-то понял, что ты ушла насовсем - и никогда к нам не вернешься, - Седрик приобнял жену за талию, вжимаясь крепче в ее теплые бедра. - И дети тоже поняли это. Они боялись отойти от меня - это наши-то дети! Жались ко мне... ну, не смотри на меня так! Да, я многословен. Но иначе не могу! Они жались, как новорожденные щенки, и звали тебя, Марика. Я тоже звал тебя, жена. Мы не могли двинуться с места, но наши души словно рвало на части - от невозможности идти за тобой. И страха, что ты ушла. Покинула нас с легким сердцем! И никогда - никогда больше не вернешься...
- Но ведь вернулась.
Седрик вскинулся. За долгое время он уже успел отвыкнуть от голоса жены. Марика продолжала смотреть зелеными глазами рослого романа из недавнего сна, а ее пальцы по-прежнему перебирали волосы смятенного супруга.
- Ты...
- Я тоже видела этот сон, - принцесса пожала плечом, вновь отпивая из кружки, и ставя ее на место. - Но не пойму твоих страхов. Вы - моя семья. Дети - мои дети, твои и мои. Мы с тобой вместе. В вечности. Куда я могу деться, неумная ты моя жена?
Марика открыто ухмыльнулась. Ошарашенный Седрик нахмурился, забыв обрадоваться тому, что долгая молчанка его подруги, наконец, была нарушена.
- Я... не понимаю, - спустя несколько мгновений раздумья, проговорил он, игнорируя даже ее шутку. - Ты тоже видела мой сон? Но как??
Прекрасная романка перестала теребить его волосы и заложила руки за голову.
- Сон был не твой, а мой, - соизволила пояснить она. - Предвечные не могут говорить со смертными наяву. Слишком несоизмеримы наши сущности. Но могут через сны. Так прошлой ночью они воззвали ко мне. А ты... Тебя, должно быть, задело отмахом. Ты не должен был видеть того, что увидел.
Настал черед Седрика удивленно поднимать брови. Супруга, впрочем, и так не собиралась прерывать свое объяснение.
- Я был... а очень зла на тебя, Дагеддид, - Марика повела печами, умащиваясь поудобнее. - Ведь когда ты своими воплями заставил меня вернуться, я как раз... стояла между Леем и Лией. Принимая из их рук награду за изгнание хаоса из нашего мира.
Седрик, который до сих пор и так взирал на жену в настоящем изумлении, уразумел, что изумляться больше он не способен. Хотя отчаянно попытался.
- Предвечные снизошли до тебя? - он по-прежнему смотрел в ее глаза и не замечал в них даже привычной насмешки. Марика говорила правду. - А тебе... не померещилось?
- До битвы, - напомнила супруга. - Лия одарила мое дыхание способностью разрушать магию хаоса.
Седрик не знал, что ему сказать. Впрочем, Марика пребывала в одном из тех своих редких настроений, когда слова из нее не требовалось вытягивать клещами.
- Предвечные сочли, что заслуга перед миром велика. В день после битвы ты помешал мне получить награду. Оттого они еще раз вызвали меня. Чтобы ее передать.
Седрик поднялся и сел. То, о чем говорила супруга, казалось удивительным. Но у него не было причин не верить ей.
- Так ты уходила в свет, просто чтобы получить награду?
Марика приопустила ресницы в знак согласия.
- И... получила?
Принцесса усмехнулась.
- Даже больше, чем рассчитывала.
Она посерьезнела.
- До самого... сна мне хотелось просить Предвечного, чтобы избавил меня от тебя, - прямо и без улыбки проговорила прекрасная романка, предвосхищая следующий вопрос и в который раз за этот вечер заставляя супруга оторопеть. - Моя клятва. Ее можешь отменить только ты. Или сам Лей. Без этого мне не обрести свободы.
- Тебе ее и так не обрести, - несмотря на то, что ему было известно об ее отношении, слова Марики жестоко ранили супруга. Знакомое бешенство поднялось в единый миг. - Ты... женщина, я правильно понял? Ты попросила Светлого об отмене клятвы? И разрыве нашей супружеской связи? Марика! Лей даровал тебе все это? Оттого ты... ты теперь такая веселая?
Седрик вскочил. Его ноздри свирепо раздулись.
- Ну, так знай, что... мне плевать на все клятвы и обряды! Плевать! Ты все равно никуда отсюда не уйдешь! Никогда! Ты - моя, и всегда останешься только моей! И после смерти я пойду за тобой хоть в царство Лии, хоть к этому... хаосу, хоть куда угодно! И никогда и никуда тебя не отпущу! Никогда! А до того - ты моя! Отныне и в вечности! Ненавидишь меня? Пусть! Я привык! Но ты останешься здесь! Потому что я так сказал! Потому что мы - семья! И даже самому Предвечному...
- Сядь.
Голос Марики подействовал отрезвляюще - как всегда. Не прекословя, Седрик без сил вновь опустился на покрывало рядом с женой. Его плечи ссутулились. Казалось, сама огромная фигура велльского великана уменьшилась в размерах.
- Ты мучаешь меня, женщина, - с беспомощной яростью пробормотал он, давя в себе боль и бесконечное отчаяние. - Ты мстишь мне. Пусть я заслужил. Но я все равно никуда тебя не отпущу. Даже если мне прикажет сам Светлый Лей!
К его изумлению полулежавшая Марика выпрямилась. Качнувшись вперед, она стиснула его плечо.
