Колдун упал, а солдаты и рыцари взвыли, потому что чесотка стала еще сильнее. Их вопли были заглушены гулким ударом подъемного моста о землю.
— Вперед! — закричал Робин Гуд, и его люди, грохоча по мосту, бросились в широкие ворота.
Мэт с удивлением увидел, как некоторые из них тащили на себе раненых товарищей. Мэту и в голову не могло прийти, что кто-то из своих мог тоже пострадать от ран.
Сотня глоток пролаяла за спиной Мэта, как стая собак. Он оглянулся. Несмотря на страшную чесотку, вооруженные солдаты пробирались к подъемному мосту. Туча стрел, выпущенная из арбалетов, преградила им путь. Мэт развернулся и бросился бежать.
Они бежали по коридору башни, но решетка в конце коридора оказалась опущенной! Мэт задрожал — предательство! Но подъемный мост уже начал быстро подниматься вверх. Вдоль темного коридора горели факелы, и Мэт мог разглядеть Робин Гуда с радостной улыбкой на лице, все его товарищи тоже улыбались, кроме брата Тука, который беспрерывно вздыхал и ударял себя в грудь.
Неожиданно Мэт совершенно отчетливо увидел в бойницах коридорной стены чьи-то сверкающие глаза и через мгновение уже точно знал: в любую минуту на них может обрушиться град стрел. Хуже было то, что Робин Гуд и его люди тут же выпустят ответный залп, а их стрелы всегда находили цель, даже если это была такая мелкая мишень, как бойница. Мэту совсем не хотелось быть свидетелем того, как его союзники убивают друг друга.
— Кто вы? И зачем пришли? — раздался из бойницы голос.
— Друзья! — закричал Робин на весь туннель, не обращаясь ни к кому, но Мэт протиснулся к щели, из которой слышался голос. Он узнал его.
— Я — Мэт Мэнтрел, лорд Маг Меровенса! — закричал он. — Я пришел на помощь своим друзьям — сэру Ги де Тутарьену, Максу и Стегоману!
Решетка поднялась с такой быстротой, что Мэту показалось, что все законы гравитации были нарушены. В свете факела стоял Черный Рыцарь с распростертыми объятиями.
— Сэр Мэт, мой друг и союзник! Слава Небесам, ты пришел!
Но Нарлх растолкал всех на своем пути и, не обращая ни на кого внимания, устремился к чешуйчатой громаде, возвышавшейся над сэром Ги. Глаза Нарлха буквально выкатились из орбит, мышцы были напряжены. Потом он взревел:
— Ах ты, ублюдок! Змеиный детеныш! Считай, что ты мертв, гадина! С тобой покончено!
Глава 18
СТРАННЫЕ СОЮЗНИКИ
Нарлх с ревом пробирался к дракону. Сэр Ги закричал и бросился наперерез дракогрифу, но тот скачком обогнул его и понесся на противника, который намного превосходил его по размерам.
Пространство между двумя рептилиями вдруг взорвалось огненным столбом.
Нарлх распластался на земле, выждал, пока огонь не погас, и снова прыгнул на того, кто только что плюнул в него огнем. Дракон отступил назад с криком: «Захватчик! Суешься не в свое дело! Убирайся отсюда! И близко не подходи к этим хорошим людям!»
— Очень громко для такого хвастуна! Но и я уже давно не подросток, ты, пучеглазый мародер! — С этими словами Нарлх сделал прыжок в сторону дракона, но тот высоко подскочил и увернулся, а люди с криками бросились под защиту стен. — Ах, вот как! Ну и я умею летать! — Нарлх взмыл в воздух, лязгая зубами.
— И ты осмеливаешься? Я тебе уже предлагал убраться! И снова предлагаю сделать это, иначе я тебя вышвырну через стену!
— Предлагал? — Нарлх аж взвизгнул от ярости. — Ты сделал гораздо больше, змеиная морда! Да ты просто орал диким голосом, вот что ты делал! А теперь получай за это, ты, здоровущая летучая мышь! — И он налетел на дракона, как ястреб на курицу. Вернее, как аллигатор.
Дракон умудрился вывернуться из-под Нарлха, но тот успел прихватить кончик его хвоста и зажал, как в тисках, между зубами. Дракон взревел: было не так больно, как обидно. Вырвавшееся из пасти пламя ударилось о стену как раз над головами вопящих зрителей. Как только огонь приутих, все бросились к воротам.
— Разними их, мой друг! — закричал сэр Ги.
— Сейчас же это сделаю! — последовал ответ Мэта.
Сколько бы ни зарекались мы
От сумы и от тюрьмы,
Раз — и все, глядишь: попались мы...
Да за что ж попались мы?
Не правы правозащитники —
Хоть не воры мы, не хищники,
Не растратчики казны —
Выясняем отношения —
Нарушаем положения,
Допускаем нарушения —
И решетки нам нужны!
Оно, конечно, не поэтический шедевр, но сработало достаточно удачно: огромная металлическая сеть неожиданно появилась вокруг обоих забияк, замкнулась вокруг каждого и с грохотом швырнула их на землю.
— Выпустите меня отсюда! — В отчаянии Нарлх рвал сеть. — Ну что ж ты делаешь, Маг?
— Стараюсь помешать двум моим хорошим друзьям изувечить друг друга.
Оба монстра застыли в немом изумлении, уставившись на Мэта, потом хором выпалили: «Друзьям?»
— Да он же кровожадный маньяк! — завопил Нарлх.
— Такая мерзость — оскорбление для всего драконьего рода, да еще и нарушитель! — проорал дракон.
— Это мой скотина-отец был мерзостью, ты, полоумный идиот! — проревел Нарлх. — Он соблазнил мою мамочку и был таков! Ее, самую прекрасную, невинную среди всех грифонов! И ты еще смеешь защищать его?
Дракон замер. Потом ледяным тоном он произнес:
— Нет, не может быть, а если это и правда, он должен будет сразиться с дюжиной драконов. Его право защищаться, а наше право — насаждать закон. Только скажи его имя, я его вытащу на Высший Совет, и он ответит за свое дурное поведение головой.
— Я не знаю его имени! — проблеял в отчаянии Нарлх. — Он как-то не оставил нам родословной и своего герба! Все, что оставил, — это меня — пропащую душу!
Дракон затих, его глаза тускло мерцали. Наконец он сказал:
— Его поступок — позор для меня и всего драконьего рода. Мы разыщем его, мы с ним разделаемся.
— Ну да, конечно! Единственное, с чем ты умеешь разделываться, так это с полуоперившимися путешественниками, у которых голова полна мечтаний!
Дракон зыркнул на Нарлха, а потом сказал:
— Никто не имеет права вторгаться во владения Свободных, кроме них самих или их гостей.
Тут Мэт решил, что настал час, когда надо было влезть между ними в самом прямом смысле слова. Он протиснулся между двумя клетками и, протянув обе руки в сторону дракогрифа, попросил:
— Остановись, Нарлх!
Зверь сглотнул, закашлялся и судорожно вздохнул:
— Не делай этого, Маг! Ты знаешь, что такое проглотить огненный шар?
Дракон пристально смотрел на них какое-то время и, повернув голову в сторону Мэта, спросил:
— Он — твой друг, Мэтью?
