Убежище принцессы оказалось ненадежным. Проснулась она от того, что крепкая рука ухватила ее за шиворот, поволокла; неприятный резкий голос рявкнул над ухом:
- Так вот где ты спряталась, шпионка!
Алина испуганно распахнула глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, и в этом свете девушка увидела лицо вчерашнего таосца; мужчина склонился над распростершейся на полу принцессой, уставился на нее злыми черными глазами.
- Я подумал вчера, Туз шутит надо мной. - Сказал таосец. По-арсанийски он говорил удивительно чисто, только легкий гортанный акцент выдавал уроженца другой страны. - Я посмеялся. Туз смеялся тоже. У вас здесь странные шутки. А теперь я вижу тебя! Ты хотела погубить честь Карама, женщина?
``Это Карам. - Дошло до Алины. - Я пропала''.
Голос таосца был резким, как скрип льда под коньками, и холодным, как тот же лед, а от того, что он не кричал, а говорил почти спокойно, было еще страшнее.
- Теперь все скажут, Карам забыл слово, Карам привел в замок хозяина шпионку. Карам никогда не сможет закрыть лицо! Нет, женщина, этому не бывать.
Когда на свет появился кривой кинжал, из груди Алины вырвался короткий всхлип.
- Ты никому больше не скажешь свою ложь. - Объявил Карам, замахиваясь для удара.
И в следующее мгновение кубарем покатился по полу, сбитый метким ударом Барсовой пятки.
На ногах оба оказались одновременно: Барс, одним плавным движением соскочивший с кровати, и Карам, закончивший свой кувырок каким-то кошачьим вывертом, отчего на мгновение показалось, будто он завис в воздухе - а в следующее уже обрел равновесие, приземлившись на носки широко расставленных полусогнутых ног. Локти Карама оказались разведены в стороны, а в поднятых на уровень груди руках моментально - Алина даже не успела заметить, откуда - появились две одинаковые изогнутые сабли.
Вот теперь, когда принцесса увидела таосца с саблями в руках, плавно двигающегося в странном полуприсяде - с грацией кобры, изготовившейся к броску - она наконец вспомнила, где встречалась с ним раньше. Это был победитель осеннего турнира в Дарсе - тот самый, которому Алина вручала кубок. Девушка шумно втянула воздух через плотно сжатые зубы.
Барс стоял напротив Карама - обнаженный, безоружный, с открытыми руками, просто стоял, даже расслабленно на первый взгляд; только быстро-быстро пульсировала крошечная голубая жилка на обращенном к Алине виске.
- Я не хочу тебя убивать, гамид, - проскрипел таосец. - Ты нужен хозяину. Отойди, эта женщина - моя касум.
- Ты убьешь ее только если убьешь меня. - Хрипло возразил Барс.
- Тогда ладно, - согласился таосец. И медленно пошел по кругу странным текучим шагом, бережно ступая на носки - словно бы шел по битому стеклу.
Барс не двигался, только чуть-чуть покачнулся, перемещая вес с одной ноги на другую.
Атакующий бросок Карама был столь быстрым, что Алина не рассмотрела движения - словно таосец исчез в одном месте и тут же появился в другом, многорукий, как изображения древних таосских идолов, и в каждой руке - по смертоносно свистящему клинку; охнул рассеченный лезвиями воздух, лица принцессы коснулось дуновение холодящего ветерка. Только вот каким-то чудом там, где свистели сабли, Барса не оказалось. Теперь он стоял левее, расслабленно покачиваясь с пяток на носки.
Таосец снова потек по кругу, буравя рыцаря глазами, жадно ловя не то что движение - каждый вздох, случайное подрагивание мышцы противника. И опять Барс спокойно ждал, слегка даже улыбаясь самыми уголками губ.
На этот раз Карам решил схитрить: короткое обманное движение - и клинки метнулись к принцессе, неотвратимые, как колесо самой судьбы, поющие в полете; мгновение, нет, малую долю мига Алина была уверена в неминуемой смерти - и таосец снова ушел в кувырок, сбитый прямо в воздухе нанесенным в прыжке ударом.
- Я же сказал тебе. - Произнес Барс, выравнивая слегка сбившееся дыхание. - Убьешь ее, только если убьешь меня.
- Ты выдыхаешься. - Прошипел Карам. - Ты быстр, но ты сутки лежал под действием яда. Тебе дыхалки не хватит.
- Наоборот, я разминаюсь. - Возразил Барс. - Еще в Школе я мог так плясать сутками без перерыва. Даже не рассчитывай, что сможешь убить ее раньше, касым.
- Вот теперь ты мертвец, - выдохнул таосец.
- Жду тебя, касым.
Теперь уже оба мужчины пошли по кругу - Карам слегка изменил позицию, одну из сабель вертикально поднял над плечом, вторую опустил на уровень живота; Барс двигался небрежно, но ноги ставил мягко, на край стопы, одну перед другой. Атака! Еще атака, неуловимая, быстрая, как удар молнии - и снова безрезультатная; таосец усилил напор, взметнулся вихрем; сдвоенный удар - рыцарь едва ушел, на коже поперек ключицы появилась быстро набухающая алым полоса.
- Ага. - Проскрипел Карам.
Барс выплюнул короткую фразу по-таосски - Алина слегка знала этот язык, но таких слов никогда не слышала.
Паузы между атаками становились все короче. Рыцарь отступал к открытому лестничному колодцу; вот он уже на самом краю - ``Берегись! Лестница!'` - хотела крикнуть Алина, но дыхание замерзло в груди - таосец рассерженной коброй метнулся вперед, на какое-то мгновение Барс, казалось, застыл в воздухе; раздался грохот, короткий вскрик, удаляющийся шум падения. Не дыша, с остановившимся сердцем принцесса раскрыла зажмуренные в последний момент глаза.
Барс прилепился к стене позади проема - за что он там держался, было неясно, ширина идущего вокруг колодца лестницы карниза была пальца два, не больше. На теле рыцаря появились еще две алых полосы - одна наискосок пересекала грудь, другая шла поперек живота, и обе были длиннее первой. Зато таосца нигде не было видно.
- Схожу посмотрю. - Сказал Барс, легко спрыгивая на ступеньку и исчезая внизу.
Через минуту рыцарь вернулся, сообщил:
- Шею сломал. Повезло; вообще-то они, как кошки, всегда на ноги приземляются. Но уж очень лестница крутая и длинная.
- Ох. - Выдавила Алина откуда-то из глубины груди; кажется, она только сейчас снова начала дышать.
- Таосцы молодцы. - Сказал Барс, беря с постели одеяло и спокойно заворачиваясь в него. - Таких мастеров клинка в Арсании не встретишь. Внушают уважение. Только вот представления о чести у них странные. Ты знаешь, что если таосца оскорбили - пусть даже оклеветали несправедливо - оправдаться он может только убив клеветника?
Принцесса покачала головой.
- Удивительно то, что при этом совершенно неважно, были ли обвинения истинными или ложными: просто доказать, что тебя оклеветали, недостаточно. - Продолжил рыцарь, между делом поднимая Алину с пола и усаживая на кровать. - Обвиненного человека называют касым - потерявший честь, и он не имеет права закрывать лицо. А обвинителя - касум, то есть отнявший честь. На, выпей воды. Нет ничего важнее для таосца, чем вернуть себе честь, убив касум.
