— Какую?
— В столицу нам попасть так и не удалось. Значит, придется идти тебе.
Три дня назад, когда критонцы подошли к Шроцгену, их остановили возле главных ворот города.
— Извините, господа. Столица для иностранцев закрыта. Пропускаем только дипломатических курьеров по верительным грамотам.
Путешественники разместились в гостинице «Южная» и ждали окончания срока излечивающего заклинания.
— Хорошо, я пойду. Что нужно сделать? — быстро согласился берольд. Он давно мечтал покинуть опасную компанию, пока его не успели втянуть в очередную авантюру. «Наконец-то свободен! Больше никаких попутчиков. Отсижусь пару дней в столице, поменяю себе внешность и уж потом решу, что делать дальше».
— Походи по столичным базарам, на которых торгуют рабами, найди двенадцатилетнего критонского мальчика, выкупи его и приведи к нам. — Юрлинг описал внешность паренька. Он вытащил из кармана тряпицу и развернул ее. — Знаешь, что это такое?
Внутри оказался крупный бриллиант зеленоватого оттенка.
— Ярохтан! — воскликнул Мурланд. — Где вы взяли такой огромный?
— Неважно, где мы нашли бриллиант, важно, что он станет твоим, когда приведешь Рандига. И еще. Вот тебе клочок бумаги. Перед тем как забрать нашего парня, покажи ему эту записку, — Волшебник нарисовал несколько замысловатых линий и три слова на критонском языке.
— А зачем это? — спросил берольд, разглядывая непонятное изображение.
— Чтобы мальчик не считал тебя своим врагом.
— Попытается убежать?
— Нет, гораздо хуже. Он просто убьет тебя при первой же возможности.
— Я умею постоять за себя, — вспылил Мурланд. «Они думают, что я не справлюсь с мальчишкой?»
— Это не имеет значения, — спокойно произнес подошедший к собеседникам воевода. — Юрлинг прав. Если Рандиг решит, что его купили как раба, сначала умрет покупатель, а затем продавец — стоит только освободить парня от цепей.
— Хорошо, — не стал продолжать спор Мурланд. — Тогда я поспешу. Может, за сегодня и управлюсь.
— Мы проводим тебя до северных ворот.
— А чем вам не нравятся южные? — Берольду не терпелось расстаться с попутчиками.
— Ты был слишком настойчив, требуя, чтобы нас пропустили в столицу. Вполне вероятно, стража южных ворот не скоро забудет настырного проводника саргандийских путешественников.
К полудню критонцы и Мурланд добрались до северных ворот Шроцгена.
— Мы остановимся в этой гостинице, — Юрлинг указал на двухэтажное здание слева от дороги. — Смотри, вздумаешь убежать, мы тебя все равно отыщем.
— Ну что вы! Как можно так обо мне думать? Я быстро. Если ничего не случится, к вечеру готовьте праздничный стол, — чересчур бодро попрощался берольд и отправился в город.
— Интересно, как наш проводник относится к сюрпризам? — Парзинг утром подложил за подкладку костюма проводника крохотную вещицу, над которой мудрил всю ночь. — Как бы не натворил чего от нежданной радости…
— Не беспокойся, от радости еще никто не умирал. Даже от той, которую ты ему приготовил.
На другой день после соборного костра Зарлатонг подошел к главе клана Быстрого огня и поделился своими наблюдениями.
— Она показала, каким должно быть наше оружие. — Охотник не смог назвать воительницу Вериной, поскольку трепетно хранил в сердце образ этой женщины, которую знал под другим именем, — и покинула нас лишь после того, как убедилась, что я все правильно понял.
Отец Арлангура не хотел рассказывать о своих наблюдениях раньше, выжидая момент, когда Прэлтон останется один, что в последнее время бывало довольно редко. Зарлатонг не желал выступать со столь серьезным заявлением в присутствии старейшин: несмотря на то что копьеносец почти два десятка лет жил бок о бок с обитателями деревни, многие до сих пор считали его чужаком.
— Мне тоже кое-что удалось рассмотреть, — поддержал воина старейшина. — Правда, в отражении лужи такие тонкости, как серебряная отделка лезвий, заметить невозможно, но у меня нет оснований сомневаться в твоих словах. Я сегодня же доложу о них на совете. Может, заодно подскажешь, где нам взять столько серебра?
Зарлатонг достал из кармана серебряную монету.
— Золотые я видел только в чужих руках, а такие иногда водятся. Думаю, не только у меня.
— И то правда! Деньги в этой глуши нам еще не скоро понадобятся.
В полдень обесценившиеся в глухомани серебряные деньги всех жителей деревни перекочевали к мастерам тяжелого молота. Никогда еще у кузнецов деревни не было столько монет. Тем более в качестве металлолома.
Вечером состоялась очередная сходка, которые теперь созывались чуть ли не ежедневно. В этот раз на собрание старейшин пригласили и Зарлатонга.
— Ты — единственный из нас, кого учили убивать людей, — начал глава клана Живой земли. Он всегда был ярым противником кровопролития и недолюбливал копьеносца за то, что на его счету была не одна человеческая жизнь, пусть даже и бандитская. Однако сейчас ему приходилось срочно пересматривать свои пацифистские взгляды, поскольку под угрозой оказалась жизнь односельчан. — Сколько я себя помню, Маргуда всегда находилась в стороне от войн, и это ремесло у нас никогда не было востребовано. Теперь мир вокруг изменился. Чтобы выжить, всем необходимо научиться драться. Готов ли ты обучить других и повести их в бой?
— Я готов передать свои навыки всем, кому вы доверите судьбу деревни, — ответил отец Арлангура.
На сходке приняли решение обучать военному ремеслу не только взрослых мужчин, но и подростков старше четырнадцати лет, увеличив таким образом численность предполагаемого войска до двух сотен.
— Все-таки хотелось бы хоть приблизительно знать, где мы находимся, — рассуждал вслух Зарлатонг. Они вместе с Прэлтоном возвращались со сходки, которая закончилась далеко за полночь.
— Знаешь, какую тварь берет лишь серебряное оружие?
— Нет.
— В древних сказаниях упоминается нерлюдь — существо ростом немногим выше человека, обладающее огромной силой и выживаемостью. Хоть голову ему отруби — не помрет.
— Да ну?!
— Вот тебе и «ну»! Так вот, эта тварь боится только одного — окаменевшего луча ночной звезды, как в старину называли серебро.
— И где же эти монстры обитали?
— По слухам, где-то в Мертвых землях. Но, сам понимаешь, подтвердить или опровергнуть эти слухи некому.
— Погоди, — остановился охотник. — Насколько я знаю, там лишь синяя глина, мхи да лишайники на больших валунах. А здесь — лес, трава, птицы, животные…
— Те, кто доходил до границы Мертвых земель, действительно рассказывали только о синей глине и валунах со скудной растительностью, — подтвердил Прэлтон. — А те, кто пошел дальше, уже ничего не рассказывали. Просто их никто больше не видел.
