– Стреляй по глазам, – порекомендовал как будто услышавший мысли друга Метцлер.
– Это что, новый способ борьбы с кровососами? Он намного эффективней чеснока и прочей освященной дребедени? – рассмеялся Курт, по опыту знавший, что заточка осиновых кольев – очень увлекательное, но совершенно бесполезное занятие.
– Не-а, эффект почти такой же, нулевой, – на полном серьезе ответил Арно, – но вещь весьма неприятная, можешь как-нибудь на себе попробовать, масса незабываемых ощущений!
Не прошло и пяти секунд с момента занятия подельниками оборонительной позиции, как двери распахнулись, притом одновременно: и те, что находились под прицелом, и те, что вели в жилые помещения. На них напали сразу, со всех сторон, да еще так быстро, что Курт успел сделать всего один выстрел, а Арно сразу перешел к работе укороченным прикладом.
Любой хулиган, хоть раз в жизни разбивавший мячом соседское стекло, легко представит, что стало с оскаленной пастью вампира, когда в нее врезалось несколько килограммов металла. Фонтан осколков поранил и без того порезанное лицо Арно, но зато кровососа мгновенно откинуло назад, и его тело сбило нескольких нападавших. Курту пришлось хуже: рука с пистолетом оказалась прижатой к стене, а на него с разбегу запрыгнула парочка кровососов. Острые когти терзали мягкую плоть, а клацающие челюсти «больных людей» пытались добраться до глубоко втянутой в плечи шеи. К счастью, Арно правильно использовал замешательство противника и успел разрядить магазин в головы нападавших. Последнего врага пришлось сгонять с тела раненого друга ударами того же приклада по основанию шеи.
– Пошли! – не сказал, а прокричал Метцлер, рывком подняв с пола корчащегося от боли Курта и таща его за собой к дальней двери коридора. – Нам нельзя останавливаться, они сейчас очнутся! Давай живей шевели ногами, дружище!
– Пусти, я в строю, – прошептал Курт примерно через двадцать шагов волочения.
Когти врагов хоть и разорвали в трех местах мышцы левой руки, но по счастливой случайности не повредили артерий. Кровь сворачивалась довольно быстро, но вот от боли наемнику хотелось громко орать и биться головой о стену. Громбмайсер очень пожалел, что в кармане его брюк не завалялось одноразового шприца с дозой морфия, обычно носимой с собой именно для таких случаев. У Метцлера, видимо, тоже лекарства не было, иначе он сам вколол бы его боевому товарищу.
– Кажется, оторвались. – Арно силой втащил Курта в одну из открытых комнат и, подперев дверь платяным шкафом, стал безжалостно рвать свой любимый черный плащ на бинты.
– Это только кажется, – простонал Курт, терпя боль и стараясь не потерять от нее сознания. – От нас же кровью несет за версту... через пару секунд пожалуют!
В подтверждение его слов в коридоре раздался топот бегущих, а затем дверь и приставленный к ней шкаф сотряслись под ударами.
– Ты иди... в окно... по карнизу... – закатив глаза, прошептал Громбмайсер. – К чему нам двоим?..
– Нет, не брошу! – стиснув зубы, замотал окровавленными прядями волос Метцлер.
– Сдохнем оба, кто отомстит?! – привел самый весомый аргумент Курт.
Друг внял голосу разума и исчез в окно. Побелевший в лице Громбмайсер рывком поднялся с кровати и вдобавок к смешному пистолетику в правой руке, вытащил левой из-за голенища ботинка нож. Смерть – неотъемлемая часть нашей жизни; каждый умирает так, как он жил: одни – борясь, а другие – лежа в теплой постели!
* * *
Сочувственные взгляды и бахвальство, воинственное потрясание оружием и молодецкая бравада, от этого цветника праведных эмоций Диану уже начинало тошнить. Никто не кричал о возмездии и не проводил митингов, когда семь месяцев назад подручные Дора хладнокровно вырезали ее отряд, лучший отряд во всей континентальной полиции. Несколько человек, разбросанных по всему Старому Континенту, сделали в совокупности... Да что в совокупности, каждый в отдельности сделал для спокойствия мирных граждан гораздо больше, чем все вместе взятые напыщенные, разжиревшие на взятках индюки, которых они перебили в проклятом участке. Сколько уличных торговцев, любителей выпить в публичных местах, проституток, нищих и безработных вздохнули свободней, когда не стало этих вымогателей? Но подобное никто не принимал в расчет, это же никак нельзя было использовать ни в предвыборной гонке, ни при укреплении своего бюрократического авторитета.
«Народ как стадо: куда гонят, туда и идет! Конечно, намного проще подхватывать чужие лозунги, чем попытаться думать своей головой!» – размышляла Диана во время несения мнимой патрульной службы, а на самом деле продвигаясь к казино.
Дарк молчал, то ли просчитывая, кто в их теплой компании предатель, то ли прикидывая шансы, что Мартин выжил. Горько, когда неизвестна судьба товарища, хочется что-то предпринять, но подлые мысли не крутятся в нужном направлении. Хуже отсутствия информации может быть только ее избыток. В навязанной им игре было столько неизвестных фигур, что голова трещала и отказывалась думать. А время неумолимо шло, гнетущее ощущение, что вот-вот должно произойти что-то значительное и ужасное, не покидало обоих морронов.
– Пришли, – меланхолично сообщил Дарк, доставая из кармана форменной рубашки сигарету и закуривая.
Диана не была слепой, она и так поняла, что они достигли конечной точки маршрута. Высоко над головой красовалась трехметровая голая девица, сидящая верхом на пятнистом желто-зеленом драконе, совершенно непонятно почему принимаемом всеми за мурену. Обилие выставляемых напоказ женских телес, да еще и в неприличных позах – один из основных принципов современной рекламы. Стоит только обзавестись вот таким вот уродливым чучелом, и ты просто обречен на успех, по крайней мере безграмотные толстосумы так думают, а ленивые рекламные агенты не торопятся их разубеждать.
– Кажется, мы не вовремя, – Диана намекала на отсутствие очереди перед входом и большую табличку «Закрыто», прилепленную прямо на пухлую ягодицу искусственной девицы. – Особое положение, не лучшее время для азартных игр, да и туристов на улицах уже давно не видно.
– Отнюдь, – заметил Дарк, не вынимая сигарету изо рта. – Внутри лишь персонал, половина его наверняка из клана Донато.
– А оставшаяся половина? – Гроттке вдруг стала мучить совесть. Мысль, что во время налета могут пострадать невинные, не давала покоя.
– Прислужники клана или просто дураки, выбравшие не то место работы. – Дарк внимательно посмотрел Диане в глаза. – Послушай, твоя совесть проснулась в неподходящее время. Дай ей снотворного, погладь по головке и отправь на боковую! Мы играем в такие игры, где гуманность и сомнения только мешают.
