и хлопала в ладоши в молитве.
— Изо всех сил, — ответила она, сохраняя позу.
— Хорошо. Теперь закрой глаза и держись пониже, — ответил он. — А ты, Маки, если увидишь возможность, беги к Исе. Хорошо? — Дух-хранительница захныкала и посмотрел на своего друга печальными глазами. Он уже собирался солгать ей, что все будет в порядке, но тут снова протрубил рог, и тысячи клинков рассекли воздух, когда их обладатели приняли боевую стойку.
Звук украл у него удар сердца. В ответ Рен тоже обнажил клинок и почувствовал себя нелепо. Рог протрубил еще раз, они двинулись и круг сузился. Львы-собаки залаяли, зарычали и нервно запрыгали на месте. Прекрасная, нетронутая природа исчезла под ногами армии ёкаев. Маленький Такумаси тявкал и рычал, едва сдерживаясь. Хорошо, подумал Рен, пусть они не спускают с нас глаз.
Суги опустилась в стойку и направила копье вперед. Она пристально посмотрела на каппу, который ранее ухмылялся, глядя на Рена, и охотник понял, чья голова упадет первой.
Внезапно свет Аматэрасу заслонило облако из стрел, со свистом взмывающих в небо. Офицеры ёкаев подняли головы, когда гигантская, похожая на птицу тень замерла. Стрелы достигали вершины дуги и, шипя, летели вниз, словно стая охотящихся на рыбу птиц. Раздались первые крики — это кричали раненые ёкаи, которых застали врасплох. Стрелы поразили больше солдат, чем офицеров, но те пали без единого звука. Первый ряд почти не пострадал, но в их рядах появились бреши, и офицер-каппа перестал ухмыляться.
Вторая волна криков была полна радости победы и жажды битвы. Сотни человеческих глоток вопили, когда живые солдаты перевалили через холм и врезались в тыл армии ёкаев. Небольшой отряд кавалеристов оторвал от армии большие куски послушных солдат голубого пламени, и тут же разделился, направившись в обе стороны от армии ёкаев.
На протяжении одного вздоха Рен был готов выругаться. На гербе этих людей было изображено золотое солнце на черном поле — знак Симадзу Рёмы. Но когда упомянутый даймё появился в пешем строю в сопровождении широкогрудых самураев, один из которых держал большое знамя, на котором развевался флаг с надписью «Армия Аяко из Исэ», охотник понял, что бывший враг стал союзником и привел с собой все свои силы.
Такумаси больше не мог сдерживаться и с последним рычанием комок нервов бросился вперед. Рен моргнул, и лев-пес исчез из виду. Он проследил за продвижением льва-пса, за тем, как один за другим падали солдаты, в груди которых зияла дыра размером с мяч для кэмари.
Солдат справа от каппы рухнул, из его груди вырывалось пламя, но не успел офицер снова обратить внимание на Рена, как его голова подпрыгнула и покатилась по земле — от нее к наконечнику копья Суги протянулась кровавая дорожка. Копье снова пришло в движение. Суги прыгнула, сделав искусный выпад, и, перевернувшись в воздухе, снесла голову черному солдату. За ней взметнулись клинки, но ни один из них не достал ее, и мико-воительница приземлилась в центре дыры, пробитой стрелами, и разрубила копьем множество ног. Никто из них не издал ни звука, но солдаты рухнули, и Рен потерял Суги из виду, когда она углубилась в ряды врага.
Он боролся с желанием последовать за ней и Такумаси, но его место было рядом с принцессой, о чем она напомнила ему испуганным криком. На спине Маки стоял хорек-ёкай, львица-собака трясла в пасти тело нуэ. Хорек замахнулся коротким серпом, готовый одним взмахом тонкой руки лишить принцессу жизни. Рен среагировал быстрее и метнул свой клинок в потенциального цареубийцу.
Клинок вонзился в шею зверя, и его глаза внезапно расширились от удивления. Рен перепрыгнул через Маки, схватился за рукоять своего меча и выдернул его, после чего они оба упали с правой стороны от хранительницы. Охотник поднял голову как раз в тот момент, когда два неизвестных льва-пса разорвали каппу пополам массивными челюстями.
Рен понял, что здесь битва не такая ожесточённая. Два хранителя безжалостно расправлялись с плотным строем солдат и их командиров, а Фуюко уже бежала к передней линии, где Гинко в одиночку сражалась с ванюдо. Затем Рен услышал звон луков, выпускающих стрелы.
— Ложись! — крикнул он Маки, и она подчинилась его приказу за мгновение до того, как стрелы коснулись её спины. Ни одна из них не задела принцессу, но многие вонзились в спину гигантского Чиби, который взревел от боли. Стрелы не могли сильно ранить огромного льва-пса, но это вывело его из себя, и он взмахнул огромной лапой, швырнув группу черных солдат прямо на их товарищей.
Когда Маки снова поднялась, Рен перекатился под её брюхом, чтобы вернуться на свою сторону боя, и вовремя взмахнул мечом, разрубив древко копья солдата, который почти добрался до принцессы. На лице солдата не отразилось ни капли удивления, даже когда Рен разрубил ему нос.
Отряд неумирающих солдат отделился от основной группы, оказавшись где-то между Чиби и стремительными атаками Такумаси, и двинулся прямо на охотника. Они шли двумя идеальными шеренгами по пять солдат в ряд, и каждый держал меч, готовый к атаке.
Рен принял боевую стойку, выдохнул и встретил их натиск.
Он набросился на ближайших солдат, разрубая их руки мечом, но клинок отскочил от последней бронированной перчатки. Он толкнул солдата, которому принадлежала перчатка, на его товарища, стоявшего позади, а затем вонзил клинок в горло другого солдата. Высвободив клинок, Рен удачно парировал следующую атаку и отступил на шаг, уклоняясь от выпада. Он ответил ударом сверху, который рассек грудь солдата, но не настолько глубоко, чтобы тот замедлился.
Они продолжали наступать, переступая через своих временно выведенных из строя товарищей, и Рен отступил на шаг, потом еще на один. Между львами-псами и мико-воительницей пробирались все новые солдаты. Не успевал Рен расправиться с одним, как на его место тут же вставали двое других.
Чиби внезапно упал, и между двумя размашистыми взмахами своего меча Рен увидел, как на огромного льва-пса набросились черные солдаты. В это мгновение сквозь них прорвалась Суги, сверкнув зеленым светом, и принялась крушить конечности и головы. Дух-хранитель снова встал на лапы, его шкура была залита кровью из множества ран.
Такумаси где-то в рядах врага вскрикнул от боли, и, поскольку только он продолжал сражаться на стороне Рена, охотник почувствовал себя одиноким перед лицом наступающей армии.
Он вонзил клинок в лицо солдата, а затем с силой вытащил его и перерезал горло другому солдату. Но даже после этого Рен был вынужден отступить под точным ударом копья, и на этот раз его спина уперлась в бок
