тело, и рвусь к Куинн. Она убирает волосы с лица рукой и морщится от боли, пока подтягивает себя в сидячее положение у стены.
Сердце у меня сейчас просто вырвется из груди. Мой волк слетает с катушек — буквально воет от боли при виде того, что нашей девочке больно.
— Куинн… — выдыхаю я, тянусь к ней.
— Только, блядь, не трогай её, — шипит Тео, с силой отталкивая меня в сторону.
Я падаю на локоть, прожигая его взглядом и кипя от злости. — Пошёл ты нахуй, это ты её швырнул!
— Нет, пошёл нахуй ты, грёбаный предатель! — бросает он в ответ.
Мы снова двигаемся навстречу друг другу, готовые снова сцепиться, когда голос Куинн прорезает пространство между нами, как нож.
— Хватит!
Я застываю и резко поворачиваю голову к Куинн. Моей прекрасной Куинн. Она стискивает зубы, упирается ладонями в стену за спиной и поднимается на ноги. Мы с Тео тоже моментально вскакиваем, оба напряжённо следим за ней и тянемся помочь — но она поднимает руки, останавливая нас.
Будто время снова замирает. Мы все трое тяжело дышим, глаза Куинн мечутся между мной и её братом. Я лихорадочно осматриваю её, пытаясь понять, не сломала ли она что-то, когда так влетела в стену. Ничего критичного вроде бы не видно, значит, надеюсь, это только ушибы и синяки, которые быстро затянутся. Слава, блядь, быстрой регенерации оборотней, потому что я бы не вынес видеть синяки на её идеальном теле, уродующие эту гладкую кожу.
— Куинн… — Я снова тянусь к ней, но она смотрит на меня так предупреждающе, что я останавливаюсь на месте.
— Ты мне, блядь, отвратителен, — глухо бросает Тео, не сводя с меня взгляда. Такой ненависти в его глазах я раньше никогда не видел — и не скоро забуду.
— Тео, хватит! — резко обрывает его Куинн, одаривая его таким же предупреждающим взглядом, каким только что остановила меня. — Уходи.
Из груди Тео вырывается рык. — Да хуй там, я не оставлю тебя с этим ебаным типом!
— Он тоже уходит.
Погоди, что? Я смотрю на Куинн вопросительно — умоляюще. Голос у меня шершавый, когда я снова произношу её имя. — Куинн…
— Джаксон, пожалуйста, — шепчет она, поворачиваясь ко мне.
Её глаза полны слёз, и один только их вид и запах разгоняют моего волка до полного, блядь, безумия. Я стискиваю зубы, пока он когтями рвёт мне грудь изнутри.
— Оба, просто уходите.
Клянусь, от этой её тихой просьбы у меня сердце трескается ещё сильнее.
Тео точно не уйдёт, пока я сам всё ещё стою здесь, так что первый шаг должен сделать я. И хотя последнее, чего мне хочется сейчас, — уходить от Куинн, я не хочу делать ей ещё тяжелее, чем уже есть. Поэтому я решаю быть тем, кто окажется взрослее. Я бросаю на неё последний взгляд, пытаясь вложить в него все чувства и эмоции, что у меня к ней есть, сказать глазами всё то, что не успел сказать словами. Я глубоко вдыхаю, выдыхаю.
А потом ухожу.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Куинн
— Я поведу, — мрачно говорит Тео, протягивая руку за моими ключами.
За рулём этот парень — полный псих, но после всего, что произошло за последние двенадцать часов, я не рискую отказывать ему в этой просьбе. Я всё это время хожу вокруг брата на цыпочках, ожидая, что он сорвётся на меня так же, как сорвался на Джакса. Пока этого не случилось, но, с другой стороны, мы почти и не разговаривали. Сегодня утром он заявился ко мне, рявкнул, чтобы я собирала вещи для Саммервейла, и вот теперь мы уезжаем.
Мы с Брук и Тео и так собирались вернуться домой на выходные и на полнолуние, но я была уверена, что выезжаем только завтра вечером. Я почти не сомневаюсь, что эта внезапная смена планов во многом связана с тем, что Тео хочет увеличить дистанцию между собой и Джаксом или между мной и Джаксом; скорее всего, и то и другое. Пока я не сопротивляюсь, потому что всё ещё слишком свежо — Джакс всё равно поедет к себе в стаю на полнолуние, и, будем надеяться, к тому моменту, как мы на следующей неделе вернёмся в комплекс, пыль уже осядет. И тогда, может быть, мы сможем всё сгладить и понять, где вообще стоим.
Я опускаю ключи от машины в раскрытую ладонь Тео, тяжело вздыхаю и поднимаю взгляд в глаза, точно такие же, как у меня. — А Брук где?
— Я здесь! — щебечет она, выходя из-за угла комплекса и направляясь к машине с рюкзаком на одном плече и сумкой на другом. Её очки в чёрной оправе немного съехали по переносице, пока она жонглирует своими сумками, одетая в футболку Van Halen и чёрно-белую клетчатую фланель. Тео тут же идёт ей навстречу, забирает у неё вещи и складывает их в багажник рядом с нашими.
— Эй, ты как? — мягко спрашивает Брук, подходя ко мне и обнимая рукой за плечи.
Разумеется, она уже в курсе, что произошло; я почти уверена, что весь, блядь, комплекс знает, что творилось прошлой ночью, после того как эти двое устроили такую сцену в коридоре. Утром я проснулась от взволнованных сообщений от Логана и Кайлы, а ещё от сообщения Брук с предупреждением, что Тео уже идёт ко мне. Интересно, сколько он успел сам ей рассказать ночью.
— Да, со мной всё будет нормально, — выдыхаю я, натягивая храброе лицо, как делаю всегда. Если трагичный конец моих отношений с Клэем чему-то меня и научил, так это умению носить просто охуенно убедительную маску. — Садись спереди, я поеду сзади.
Брук убирает руку с моего плеча и запрокидывает голову.
— Фу, ты что, правда даёшь брату сесть за руль?
По её лицу ясно видно, что она отлично знает: за рулём он конченый псих.
Я тихо смеюсь и прохожу мимо неё, чтобы открыть заднюю дверь машины. — Эй, вообще-то он твоя пара.
Брук невольно улыбается, а меня тут же царапает лёгкий укол зависти от того, что ей можно так открыто млеть по парню, который ей нравится, тогда как мне приходилось прятать всё, что было с Джаксом. Это двойные стандарты, и это, блядь, несправедливо.
Я забираюсь на заднее сиденье, закрываю за собой дверь, откидываю голову назад и прикрываю
