Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
— Пожалуй, все… — Станислав отвернулся от бояр, щелкнул зажигалкой, запаливая фитиль: — Куда стрелять будем?
Воевода Кошкин пальцем указал на врытый у склона столб. Зализовский смерд вскинул было пищаль в руках, но пудовый ствол сразу клюнул вниз. Тогда Нислав подступил к бердышу, уложил пищаль в выемку между вием и стволом, прижался щекой — и вдруг выругался:
— От, блин, мушки нет!
— Чего? — не понял воевода.
— Ну, прицел не поставили.
— Так ты… На столб целься, — опять не понял Павел Тимофеевич.
Смерд вздохнул, покачал головой, опять склонил голову, сделал какое-то странное движение пальцем, опять выругался, прицелился в третий раз и ткнул фитилем в запальный канал. Оглушительно грохнул выстрел — из травы, растущей на склоне за столбом, взметнулись земляные фонтанчики.
— Примерно так, — выпрямился стрелок, и опустил пищаль прикладом на землю.
— Откуда только, Семен Прокофьевич, — вытягивая саблю, покачал головой воевода, — на твоей земле такие мужики растут. Может, он еще и бердышом работать сподручней?
— Бердыш возьми, Нислав, — скомандовал опричник.
Погожин послушно выдернул огромный топор из земли, ухватился за древко, поражаясь тяжести и неуклюжести оружия.
— Ну-ка, постой! — неожиданно напрягся опричник. — Дай сюда.
Зализа подошел ближе, забрал бердыш, перехватил его за древко, что-то осматривая и одновременно шепотом прошептал:
— Ты как его держишь, дурень? Вот как нужно, — и уже во весь голос добавил, возвращая топор: — Нет, в порядке. Показалось.
Станислав взял бердыш так, как ему показали: левой за рукоять между обухом и приклепанной к древку сицей, правой за древко чуть пониже и… И понял все! В руках оказался не топор-переросток, а великолепно балансированный боевой шест: один конец этого шеста оканчивался остро отточенным стальным наконечником, годным не только на то, чтобы втыкаться в землю, но и пробивать вражеские доспехи; длинное, почти в семьдесят сантиметров, лезвие топора в форме полумесяца тоже оканчивалось острием, позволяя колоть, резать, рубить, парировать удары, а при наличии свободного пространства — и развалить противника пополам со всего размаха. Короче, Шаолинь отдыхает!
Погожин усмехнулся, в который раз за сегодняшний день вспоминая знаменитых мушкетеров. Сюда бы их, с их тонкими шпажечками: разогнал бы всех четверых за милую душу! И, видно, что-то изменилось в его лице, поскольку воевода отступил и вернул саблю в ножны:
— Не стану крутить, Семен Прокофьевич. Проиграл, так проиграл. Ты как, дальше поедешь или допрос Харитона Волошина желаешь лично провести?
— Лично хочу все услышать, — кивнул опричник.
— Ну, тогда я в допросную избу монеты и принесу, — Павел Тимофеевич перевел взгляд на стоящего с бердышом в руках смерда, удивленно покачал головой и отправился назад в крепость.
* * *
Отец Петр на этот раз в допросную избу не пришел, однако прислал вместо себя широкоплечего монаха с висящим на груди тяжелым медным крестом. Воевода Кошкин в красивом шитом камзоле темно-коричневого бархата, словно на праздник и чувствовал себя неуютно, отодвинув стул дальше к стене, подальше от падающего из окна солнечного света. За столом сидели только Зализа со старыми допросными листами, да подьячий, готовый марать чернилами все новые и новые казенные листы.
Опричник оглянулся на воеводу, и тот кивнул Капитану:
— Тащи Харитона.
Поставленный перед столом боярин, набравшийся сил после предыдущей пытки, смотрел на своих палачей твердо, храбро дожидаясь своей участи.
— Ну что, боярин, — больше для записи в допросном листе, нежели ожидая честного ответа, поинтересовался Зализа. — Вину свою признаешь?
— Нет моей вины пред Богом и государем, — мотнул головой Волошин. — Никакого греха за собой не знаю.
— Ну-ну, — радостно согласился Капитон, обвязывая веревкой его запястье. — Узнаем.
Вскоре веревка подняла стиснувшего зубы боярина на воздух.
После предыдущей дыбы суставы его ослабли и сами вывернулись наружу. Беззащитное обнаженное тело повисло, готовое принять на себя удары кнута.
— Ну что ж, боярин, — предупредил его Зализа. — Тогда придется устроить тебе свидание с одним из чародеев. Капитон, тащи.
Тать ушел и спустя несколько минут вернулся с заспанным хиппи, в длинных волосах которого запуталась прелая солома и поставил его перед собой.
— Правду ли, ты сказывал, чародей, — положил опричник перед собой допросные листы, — что боярин Волошин сговорил вас колдовством заманить на Неву иноземных воинов, дабы скинуть государя Ивана Васильевича с царского стола, и голодом его со свету изжить?
— Д-да, — ссутулившись, как старый дед, кивнул, словно поднырнул под некое препятствие полонянин.
— Тот ли это боярин Волошин, что видел ты в разговоре с иными чародеями? — указал на висящего на дыбе Харитона Зализа.
Хиппи оглянулся, нервно шарахнулся от увиденного зрелища и с готовностью мелко закивал:
— Он.
— Что скажешь боярин? — спросил со своего угла воевода Кошкин.
— Лжет, паскуда, — злобно выплюнул из себя Харитон.
— Сейчас узнаем, — кивнул Капитону опричник. Тать подкрался к хиппи сзади, ловко захлестнул петлей его руки и потянул свободный конец веревки.
— Эй, что вы делаете? Зачем? — заметался иноземец, но веревка оставляла ему все меньше и меньше места для беспорядочных рывков. — Я же сказал… Я сказал все, что вы хотели! Отпустите меня… Отпустите!!!
Капитон оторвал ему ноги от земли, оставив около сажени свободного пространства, и потом дружелюбно хлопнул мозолистой ладонью по копчику.
— А-а! — руки чародея вывернулись в суставах, и на лице мгновенно выступили крупные капли пота. — Ру-уки-и!
— Мы хотим знать, иноземец, — четко и раздельно произнес Зализа. — Правду ли ты говорил о задуманной Волошиным крамоле, или это был бесчестный навет?
— Ну, — взялся за свой привычный инструмент Капитон. — Доносчику первый кнут?
Воевода кивнул. Кнут звонко выщелкнулся в воздух и обвил тощее тело чародея. Тот коротко вскрикнул на истошной ноте, и обмяк.
— Умер? — вскочил из-за стола опричник.
— Жив, Семен Прокофьевич, — приоткрыл ему глаза палач. — Сейчас, освежим.
Он подтащил на середину комнаты бадью, зачерпнул воды и плеснул хиппи в лицо. Тот дернулся, приподнял голову, обвел всех мутным взглядом и внезапно отчаянно задергался на веревке, брыкаясь ногами:
— Не-ет!!! — вывернутые руки хрустнули, и он обмяк снова.
— Нашел доносчика, — хрипло захохотал со своей стороны боярин Волошин.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
