Избранное - Измайлова Кира Алиевна

— Крис… — Себастьян посмотрел на начальника с недоумением. — Я тебя порой просто не понимаю. Мальчишка тебя обожает. Тебе он, по-моему, тоже безумно нравится. Или я не прав? Прав ведь? Ну вот… И в чем дело-то?

— О Юпитер… — Кристиан подумал и сел рядом с Себастьяном на подоконник. — Ну как тебе объяснить…

— Словами, — ответил Себастьян.

Кристиан покосился на него, предполагая, что начтранс издевается по своему обыкновению, но выглядел Себастьян вполне серьезно. Судя по всему, проблемы Кристиана он принимал достаточно близко к сердцу.

— Ладно, — вздохнул Кристиан. — Ему сейчас семнадцати нет, он совсем мальчишка и не очень-то понимает, что делает… А через десять лет он будет мужчиной, и я не уверен, что он поблагодарит меня за… за все.

— А через пятьдесят лет он будет лысым старикашкой, который станет вспоминать юность с умилением, — с мрачноватой иронией сказал Себастьян и замолк.

Кристиан снова вздохнул. Ну разве можно ожидать от Себастьяна серьезного отношения к чему бы то ни было?

— Крис, ты думаешь, я не понимаю, о чем ты? — внезапно спросил Себастьян, и Кристиан вздрогнул от неожиданности. — Понимаю прекрасно, я сам все это уже проходил… Ему сейчас семнадцать, и хорош он необыкновенно, но люди взрослеют не так, как мы. Ты ведь и об этом тоже беспокоишься?

Кристиан только молча кивнул, в который раз поражаясь проницательности Себастьяна. Да. Именно об этом он и беспокоился. Блонди взрослеют рано, а стареют очень медленно. Людвиг Вольт пережил двух Первых Консулов, он самое малое вдвое старше Кристиана, а выглядят они ровесниками. Разве что по глазам и поймешь, что Людвиг давно разменял пятый десяток. А люди… Люди с возрастом меняются до неузнаваемости. Кто может поручиться за то, что через десяток лет Элли по-прежнему будет привлекателен для Кристиана? И что тогда? Врать, выкручиваться, боясь причинить боль… И не кончится ли все это ненавистью из-за поломанной жизни? И хорошо, если не обоюдной…

Все это Кристиан и изложил Себастьяну, несколько сумбурно и бессвязно, но он был уверен, что Себастьян его поймет. И не ошибся.

— Юпитер… — Себастьян грустно усмехнулся. — Как же с вами трудно, господа Консулы! Один еле-еле отучился жить вчерашним днем, а другой чересчур печется о будущем…

— О чем ты? — не понял Кристиан.

— Крис, так жить нельзя, — спокойно произнес Себастьян. — Сам подумай, и ты поймешь, что так свихнуться недолго. Нельзя постоянно оборачиваться назад и думать, что было бы, если бы ты поступил не так, а иначе. Я не говорю о том, что не надо учитывать прежние ошибки, но и жить прошлым невозможно. А если постоянно думать о том, как все повернется лет через десять, если ты сегодня что-то сделаешь или не сделаешь… Крис, ты точно свихнешься!

Кристиан промолчал, тем более, что возразить ему было нечего. Некое рациональное зерно в словах Себастьяна, несомненно, присутствовало, и об этом стоило поразмыслить.

— Крис, мой тебе дружеский совет, — сказал Себастьян, спрыгивая с подоконника и направляясь к двери. — Живи сегодня. Поступай, как считаешь нужным. Живи сегодняшним днем, потому что ты все равно не знаешь, что будет завтра. Может быть, завтра на Эос грохнется здоровенный метеорит, и всем нам наступит каюк… Да мало ли что! В общем, я тебе все сказал, что хотел… Помни о том, что сделал или не сделал, но не жалей об этом. И не заглядывай слишком далеко в будущее. Не стоит.

— Я хотел, как лучше… — тихо произнес Кристиан, зная, что Себастьян наверняка ответит своей любимой присказкой про «получилось, как всегда», но тот неожиданно усмехнулся и сказал:

— Знаю, Крис. Ты всегда хочешь устроить так, чтобы хорошо было всем. Наслышан об одной твоей затее… ну, насчет Кереса.

— От кого? — вскинулся Кристиан.

— Рауль проболтался, — с самым невинным видом ответил Себастьян. Кристиан только вздохнул — в разговоре Себастьян мог вытянуть из кого угодно и что угодно… — Не в том дело. Просто… Знаешь, Крис, на Старой Земле была одна такая поговорка насчет благих намерений. Не слышал?

— Слышал… — буркнул Кристиан. О том, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями, он знал. И, хотя в рай и ад не верил, намек понял.

— Ну и отлично, — сказал Себастьян. — Ну и еще… Знаешь, не надо стараться осчастливить кого-то против его воли. Хотя бы потому, что ты не знаешь, каким это счастье видится ему. Ты вот думаешь, что для Элли будет лучше держаться от тебя на расстоянии, прожить обычную человеческую жизнь, сам мучаешься… А может, ему ничего такого и не нужно вовсе. Так что — не надо. Я разок попробовал, знаешь ли. Хорошо, вовремя опомнился…

…Кристиан, пребывая в глубокой задумчивости, даже не заметил, как Себастьян покинул кабинет. В мыслях у него царил чудовищный сумбур, и чтобы разобраться в нем, требовалось приложить немало усилий.

— Кристиан, ты уснул? — ворвался в его раздумья раздраженный голос Второго Консула.

— А? — очнулся Кристиан. — Рауль, в чем дело?

— Я третий раз спрашиваю, ты не знаешь, куда подевался Алан? — Весь вид Рауля выражал крайнюю степень неудовольствия, зеленые глаза метали молнии. — Как сквозь землю провалился! Мобильный не отвечает, стационарные телефоны тоже, в квартире его нет… Это Юпитер знает, что такое! У нас эксперимент на грани срыва, я найти ничего не могу, потому что Алан документацию сортирует по ему одному понятной системе! И где его ност?!

— У тебя же теперь новый сотрудник, — довольно ехидно произнес Кристиан. — Этот, как его… Филипп Трай, специалист по терраморфированию, юный гений.

— Ах, этот… — Рауль скорчил брезгливую гримасу, махнул рукой и опустился в кресло. — Это не гений, это недоразумение. Представь себе, оказалось, что его работа полностью списана с книги одного известного в Федерации ученого, посвященной как раз терраморфированным планетам. А этот умник выбрал главу об Эроне-18, ее характеристики в целом схожи с Амои, подправил данные, подчистил несостыковки — и пожалуйста! — Помолчав, Рауль добавил: — И правда, в своем роде гений… Крис, я бы ему простил этот обман, в конце концов, для этого нужна определенная изобретательность и смелость. Но в остальном… Профессиональная подготовка оставляет желать лучшего, обыкновенная серая посредственность!

— И что ты с ним сделал? — полюбопытствовал Кристиан.

— Перевел на военную базу номер шестнадцать, — мрачно ответил Рауль. — У них вечно не хватает квалифицированного медперсонала, а на эту работу он худо-бедно годится… Так где Алана носит?!

— Рауль, успокойся и взгляни вот на это, — ровным тоном произнес Кристиан, протягивая Раулю Аланово прошение о переводе. — Ты посмотри, посмотри…

Рауль послушно пробежал глазами документ и ошеломленно воззрился на Кристиана.

— Как это прикажешь понимать? — вымолвил он. — Что это значит?

— Там все написано, — пожал плечами Кристиан. — Алан Грасс просит перевести его на другую должность, потому что не справляется со своими обязанностями на нынешней. Что тебя не устраивает?

— И ты подписал?! — Вскочив, Рауль грохнул кулаком по столу. В таком бешенстве Кристиан его еще ни разу не видел и даже не предполагал, что такое возможно. — Не сказав мне ни слова?! Мой лучший сотрудник у меня за спиной…

Рауль задохнулся от ярости и умолк.

— Ах вот оно что, — вскинул брови Кристиан. — Ну, извини, Рауль. Только позволь тебе заметить, что этот, как ты выразился, «лучший сотрудник» — не тупой андроид. У него, представь себе, есть чувства. Даже гордость какая-то есть. Удивительно, правда?…

Рауль уставился на Кристиана в упор, и тот невольно постарался отодвинулся подальше вместе с креслом. Разъяренный Второй Консул являл собой не самое приятное зрелище.

— Ты хочешь сказать… — начал он, но Кристиан перебил:

— Я ничего не хочу сказать, Рауль. Я знаю одно: Алан счел, что должность твоего заместителя ему уже не по силам, это явствовало из твоего поведения. Ну а поскольку Алан — юноша тактичный, то он предпочел избавить тебя от своего присутствия, чтобы не доставлять лишних хлопот… и не позориться перед остальными сотрудниками. Я же сказал — у него тоже есть гордость.